Общество

Сальвадор Дали, Зигмунд Фрейд, Аристотель, король Лир... Все это один актер – Евгений Герчаков. Каждый его выход на театральную сцену - взрыв эмоций, остроумные образы и магия общения со зрителем. А вот в кино еще наши папы и мамы помнят Герчакова - скорохода в «Маленьком Муке» и… Барана. Какой путь он прошел от сказочных комедийных до серьезных драматических ролей, известный актер рассказал в эксклюзивном интервью корреспонденту «Кубанских новостей».

Дураков будешь играть ты!

- Зрители вас знают и любят, как актера театра и кино, что вам самому ближе?

- Невозможно сказать и нельзя сравнивать. Это разные, я бы даже сказал, профессии. В театре ты играешь и понимаешь, что на тебя смотрят пятьсот человек. И ты можешь достичь успеха через публику. Улавливаешь, слушает ли тебя зритель, как он реагирует, понимает ли, зачем ты вообще вышел на сцену. Здесь помогает и партнер, диалоги с ним. Есть хохма по этому поводу. Два артиста говорят-говорят, и вдруг один замолкает. А другой начинает ему шептать на ухо. Первый в ответ: «А ты говори громче, это твой текст» (улыбается). Вообще профессия актера театра удивительна. Надо на два часа стать не самим собой. Как презерватив, надеваешь на себя личность другого человека и берешь зал голосом, пластикой, текстом.

А в кино надо быть внутри себя. Это более реалистичное искусство. Хотя бывают разные жанры, неожиданные. Мне в этом отношении повезло. В возрасте уже солидном, 50 лет, меня пригласил великий Алексей Герман. Об этом можно только мечтать было, Герман – режиссер своеобразнейший, и попасть к нему было очень трудно. Потом были десять лет тяжелейших съемок в «Трудно быть богом», абсолютно сумасшедших. Но в истории кино, я считаю, я сделал свой виток. Глядя на себя в этом фильме, я вижу, что на экране – не я, а абсолютно отъехавшее, загадочное существо. Если помните, по сценарию фильма, герои – не земляне, а кто они? Герман, увы, не успел сказать. Помню, Ярмольник у него все допытывал: «Алексей Юрьевич, кого играть?» А он в ответ: «Я не могу тебе сказать, книгу Стругацких прочти, тогда помогу». Не удалось, Ярмольник в этой ленте для меня Ярмольник, к сожалению. А на себя смотрю и не хочу хвастать, но у меня получилось. А что я для этого сделал, до сих пор не понимаю.

- Вы считаете, что после этого фильма ваша главная роль в кино сыграна?

- Ну что ты! Я очень мало в кино сделал. Есть вообще актеры одной роли. Слава Богу, мне удалось этого избежать. Музыкальная сказка «Мама» - это был мой дебют в кино. У меня, кстати, мама - провинциальная актриса. Я, как узнал о том, что меня утвердили, ей позвонил и говорю:

- Мама, меня пригласили в кино.

- Боже, Женя, какое счастье! А что за фильм?

- Сказка.

- Какая прелесть!

- Мама, это «Волк и семеро козлят», мюзикл.

- Ж-е-е-ня, ты же поешь, как чудесно! А кто там играет?

- Гурченко – коза. Боярский – волк.

- На козла не соглашайся!

- Мама, мне предложили роль барана.

- Ну, это меняет дело, - важно ответила моя мама.

В этой картине перед отъездом на ПМЖ в Америку снимался Савелий Крамаров. И мы с ним жили в одном номере. Это были советские времена – 1978 год, его, как уезжавшего за границу, уже отдельно в гостинице не селили. И мы с ним как-то разговорились, он очень доверительно ко мне относился и сказал такую фразу: «Женя, я уеду, и дураков будешь играть ты». Я тогда только улыбнулся.

Ах, Савелий, я бы тебе показал, какие у меня потом были роли. В кино - у Германа. Но больше, конечно, в театре. Я сыграл Эдипа, Холстомера Льва Толстого, Парфюмера Зюскинда, короля Лира. Сейчас играю Сальвадора Дали, Зигмунда Фрейда, поставил спектакль антрепризный «Скрипка Поганини», в Москве сейчас он будет идти. Это мюзикл, там я пою Папу Римского. Подсознательно, наверное, хотел доказать, что могу не только быть комедийным актером, мне можно доверять серьезные и разноплановые роли. Спасибо Крамарову за эту фразу, которая меня подстегнула.

- Но согласитесь, что именно комические актеры могут как никто другой сыграть драматические роли, вспомнить, например, Евгения Леонова?

- Не зная природы юмора, трагик никогда туда не прыгнет, потому что юмор надо ощущать, он должен быть в тебе. А вот комики - да, могут быть трагиками. Что касается меня, я стремился сделать больше, чем в комедийном или опереточном жанрах. Я не стал актером маски, как мне предрекал Крамаров.

Мой эликсир молодости – сцена

И все-таки для вас на первом месте театр?

- Я до сих пор не могу привыкнуть к кино, хотя много снимался. Тебя показывают на экране, потом обсуждают критики. А в театре живое восприятие, мгновенный ответ. Если ты достучишься до зрителей, они ответят тебе тем же. И стареть ты будешь медленней, чувствовать себя лучше. Потому что без этой обратной связи актер раньше дряхлеет, озлобленным становится.

В театре у каждого актера свой зритель. Кто приходит на ваши спектакли?

- Фразу расхожую: публика – дура, я категорически не приемлю. Можно не любить зрителя, но его надо уважать. Хотя бы за то, что он пришел на твой спектакль, заплатил деньги. Уже это одно не дает права актеру играть «левой ногой». А кто мой зритель? Прежде всего, женщины. Их гораздо больше всегда в зале. Оно и понятно. Мужики всегда были и останутся ведомыми. Их очень сложно вытащить в театр. Они лучше пойдут в бильярд поиграют. А дамам уступают. И когда видят, что женщинам игра актерская нравится, тоже начинают аплодировать и кричать «браво!».

- Актеры, как люди творческих профессий, во многом суеверны. А вы?

- Нет. И не молюсь. Я только перед выходом на сцену всегда спрашиваю: народ в зале есть? Если сидит хоть один, а обычно зрителей полно, сразу подбираюсь, настраиваюсь - и вперед!

- Знаю, что ваша дочь от первой жены тоже играет в театре. Как к выбору ее профессии относитесь?

- Это получилось произвольно, на генетическом уровне. Ее мама тоже актриса. Хотя сначала у меня были сомнения. А теперь отпали. Дочь не только играет, она стильно поет джаз, не как певица, а как актриса. Сын мой средний не пошел в актеры. Но это его выбор. А вот младший, 12-летний Егор, на сцене с четырех лет.

- Вы продвигаете его или он все делает сам?

- Все сам. И он не требует никакой помощи и советов. Мало того, он их не принимает.

- Вы в театре играли с детьми, снимались в детских фильмах и даже озвучивали мультфильмы. Как относитесь к детской аудитории?

- Дети-актеры и дети-зрители - самые благодарные и интересные. Они не завербованы никем, у них свое мнение, свой свободный взгляд на вещи. Не надо ругать и ждать, что современные школьники и молодежь кинуться любить советские мультики и кино. Им нужны соцсети, минутные ролики. Принимайте это как данность. Время другое, и поколение другое. Но им можно привить и любовь к искусству. Для этого родители должны сами его любить и понимать.

Как я стал Сальвадором Дали

- Одна из последних и, пожалуй, самых креативных ваших ролей в театре – Сальвадор Дали. Почему он?

- Меня всегда интересовала личность и судьба этого художника. Как-то раз смотрел я на себя в зеркало, приклеил усы и понял, что на него чертовски похож. А потом в «Театре Луны» мы поставили пьесу «Дали и испанская королева из Казани». Пьеса пользуется успехом и собирает полные залы.

- На Кубань вы часто приезжаете?

- Сегодня бываю с гастролями. А раньше у меня в Краснодаре была детская актерская школа. Два раза в месяц я приезжал и занимался с ребятами. Кубань богата, и на таланты в том числе. Планирую скоро привезти спектакль о Дали в Краснодар и приглашаю посмотреть.

- Что пожелаете кубанцам?

- Я напишу от имени Дали. Есть известное его высказывание: «Не бойтесь совершенства, оно вам не грозит!» А я перефразирую: «Кубань, стремись к совершенству. Оно тебе грозит!»

Бархат, брюлики, парик

- Мы все о театре, давайте вернемся к кино. У вас есть интересные и необычные женские роли, за одну из них в фильме «Стару-Ха-Рмса» вы получили приз на «Киношоке». Тяжело вживаться в женские образы?

- Я бы не сказал. Просто когда я стал лауреатом на «Киношоке» после роли старухи, меня как-то сразу начали приглашать на женские роли. И я после этого сыграл в первом российском ситкоме (авт. ситуационная комедия) режиссера Юрия Беленького «Кафе «Клубничка» певицу. Такого конкретно переодетого мужика.

А потом была арфистка в «Ширли-Мырли». Когда меня привезли на съемку, на сцену большого зала консерватории, там сидел уже весь оркестр, и не хватало только арфистки. Музыканты разыгрывались. А я тогда подумал, если войду, и меня никто не узнает, все хорошо – дело сделано. Потому что это уже была не пародия, а самое натуральное вживание в роль. Одежду, кстати, я подбирал сам в гримерках «Мосфильма». Это был панбархат, как сейчас помню, брюлики, парик и туфли от Любы Полищук. У нее была «изящная» ножка 42,5 размера… Мне как раз впору. И захожу я, значит, весь, вернее вся такая, при параде, чуть киваю оркестру, потом сажусь, сложа ручки, и минут так сорок в тишине сижу. Держался до последнего, не выдавал себя, пока не услышал, как один из музыкантов громко, внаглую пробурчал из-за кулис: «Из какого оркестра эта сука?!» В ответ я снял парик, и все расхохотались.

- Такое перевоплощение помогает вам понимать лучше нас, женщин, в жизни?

- Помогает… понять, какое счастье, что ты не женщина. Столько проблем мне не надо! Особенно с этой косметикой и вечным «мне нечего надеть». Мы, мужчины, лучше будем поддерживать вас и потакать капризам (смеется).

- Вы можете себя назвать любвеобильным мужчиной?

- Безусловно. Так и напишите. Это правда (улыбается). У меня третья семья сейчас. Во всех трех – дети. С моей нынешней супругой у нас 30-летняя разница. Но нам это не мешает. Дело не в возрасте, а в том, твой это человек или нет, насколько он тебя понимает и принимает со всеми закидонами.

- А с тещей нынешней находите общий язык?

- Да, мы одного года рождения. И нам легко понимать друг друга. Поэтому вопреки всем анекдотам мы с моей тещей живем душа в душу.

- Планируете сниматься дальше в кино, все-таки по сравнению с театром, как вы сами в начале беседы сказали, у вас на экране ролей меньше?

- Не надо опять о больном. Я снимаюсь печально мало. Но новые роли есть. Одна из моих последних работ в кино - роль скрипача в фильме Бориса Грачевского. Все его знают как «папу «Ералаша». Но у него есть и другие фильмы. Первая – трагическая полнометражная картина «Крыша». А эта история называется «Между нот, или Тантрическая сифмония» - такая современная мелодрама. Ее показывали на фестивале «Провинциальная Россия» в Ейске. Публике нравится, хотя это, на мой взгляд, не фестивальное кино. Но главная моя цель, мечта, если хотите, – сыграть Сальвадора Дали, уже не на сцене, а на экране. Уверен: все получится.

Досье «КН»

Евгений Герчаков

Заслуженный артист РСФСР, народный артист России.

Родился 31 июля 1949 года в Находке Приморского края.

В 1972 году окончил факультет актеров театра музыкальной комедии Музыкального училища имени Гнесиных.

В 1982 году был приглашен главным режиссером Михаилом Левитиным в театр «Эрмитаж», на сцене которого проработал до 1992 года.

Играл в театре за границей. Так, в Женеве в спектакле на французском языке вышел на сцену в роли Фрейда.

Сегодня выступает в «Театре Луны». Одна из новых постановок - «Дали и испанская королева из Казани».


В кино дебютировал в музыкальной сказке «Мама». Самая серьезная и запоминающаяся работа - в фильме Алексея Германа «Трудно быть богом».

На фестивале «Киношок» в Анапе в 1991 году получил приз за лучшую женскую роль в артхаусной ленте «Стару-Ха-Рмса».

[email protected]

ФОТО: Юрий ХОДЗИЦКИЙ и из открытых источников

19.09.16 10:19 – Евгения Яковенко , просмотров: 1233

Поделиться в социальных сетях: