Интервью

Эксклюзивное интервью с народной артисткой России, художественным руководителем и генеральным директором Краснодарской филармонии Вероникой Журавлевой-Пономаренко

– Вероника Ивановна, вы буквально на днях вернулись из Москвы. В Кремле артисты Краснодарской филармонии дали два больших концерта. Как все прошло?

– Радостно, на подъеме. Выступление седьмое по счету. Вообще, то, что Краснодарская филармония дает концерт перед новогодними праздниками в Кремле, стало уже доброй традицией. Причем каждый год программа абсолютно новая. А в этот раз наши выступления еще и дали старт мероприятиям к 80-летию образования Краснодарского края, которое будет отмечаться в следующем году. В Кремль отправились 240 наших артистов, мы привезли 2 тысячи костюмов. Впервые поддержать филармонию приехали вице-губернатор Краснодарского края Анна Алексеевна Минькова и министр культуры Краснодарского края Виктория Юрьевна Лапина. От губернатора Краснодарского края Вениамина Ивановича Кондратьева была преподнесена большая корзина цветов. Мы очень благодарны руководству края за внимание к культуре Кубани и выступлению Краснодарской филармонии на главной сцене страны.

__.__

Зрители нам кричали: «Молодцы! Супер!» Когда занавес закрылся, прыгали и кричали уже наши артисты – от восторга. Ведь это был дебют Хора на кремлевской сцене! А мне вообще показалось, что я заново родилась.

__.__

В первый день мы показали шоу «Русская ярмарка», так называемый «народный блок». В программу вошли, конечно, и песни Григория Федоровича Пономаренко, ведь этот год его юбилейный. Как известные, так и новые – те, что он написал, но их пока никто никогда не исполнял: «Шубеечка», «Кубанские зори».

– Думаю, Григорий Федорович обрадовался бы тому, что его песни не забывают…

– Конечно. Вы знаете, он ведь постоянно писал музыку, где бы ни находился – даже на салфетке в ресторане, бывало. Я как-то спросила: «Да куда ж столько?» На что Гриша мне ответил: «Верочка, музыка не колбаса, не испортится» (улыбается). Вообще, у него было отличное чувство юмора. Он шутил по-доброму, не обидишься. К примеру, муж объявлял мой выход со сцены так: «А сейчас перед вами выступит мой тополек». И вот выходит «тополек» – рост под два метра плюс каблук. Я просила: «Гриша, я профессиональная певица, меня нельзя так называть». «Да что ты говоришь, мой любимый тополек!» – смеялся он.

– Ну а на второй день в Кремле чем удивляли москвичей?

– Вы правильно сказали – удивляли. Столичная публика – избалованная. Но и мы ж не лыком шиты, старались. На втором концерте Хор Краснодарского края спел вместе с известными артистами – Олегом Газмановым, Тамарой Гвердцители. Зал на 5800 мест был полон. Сопровождал действо Государственный балет Кубани. Как же это красиво смотрелось! Только юбка в постановке «Танго» – 4 метра расшитого шелка: уделяем внимание каждой мелочи. Зрители нам кричали: «Молодцы! Супер!» Когда занавес закрылся, прыгали и кричали уже наши артисты – от восторга. Ведь это был дебют Хора на кремлевской сцене! А мне вообще показалось, что я заново родилась (смеется).

– Остается теперь хору еще с Кобзоном спеть! Вы ведь с ним дружны, как и Григорий Федорович в свое время?

– Да, это благодаря таланту Пономаренко, конечно. Как когда-то Григорий Федорович познакомился с Людмилой Зыкиной, просто сыграв ей свои песни. Похожая история была и с Кобзоном. Расскажу по порядку. С Зыкиной Гриша встретился в Ялте. Он там отдыхал, а она с концертами выступала. Он к ней пришел в гостиницу с баяном: «Можно я вам песни свои спою?» Людмила Георгиевна в одном из интервью позже вспоминала: «Вошел Гриша, улыбается, глаза-оливки. Как запел, показалось, весь морской воздух ко мне в номер ворвался». Творческий союз их длился всю жизнь. Примерно такая же история вышла и с Иосифом Давыдовичем. Пономаренко написал для него циклы на стихи Александра Блока и Сергея Есенина, певцу понравилось. Мы были вместе на концерте, когда Кобзон их исполнял. Смотрю, у Гриши слезы на глазах. Мне это было удивительно тогда, но потом поняла – просто он так тонко чувствовал мир. Даже, бывало, смотрит передачу «В мире животных», а там птенчики вылупились. Тоже плакал… А когда узнал, что у Иосифа Давыдовича умерла мама, то написал в ее честь посвящение «Синяя птица».

– Насколько знаю, он сам вырос без матери?

– Да, так получилось. Его родители развелись, когда ему было 4 года. Гриша остался с отцом. Он его увез к дяде Максиму Терентьевичу на Украину. А тот оказался отличным баянным мастером. Это он подарил Грише первый в его жизни инструмент. Сейчас он находится в доме-музее Григория Пономаренко. Гриша выучил и нотную грамоту в церкви, куда его водил дядя. Это удивительно!.. А вот материнского тепла мальчик был лишен. Видимо, поэтому все песни Пономаренко о маме особенно трогательные. Взять хоть «Оренбургский пуховый платок»…

– Но, наверное, главной его Музой были вы?

– Скажу так: мы жили с ним в полной гармонии. С утра, к примеру, меня спрашивает: «Ты встала? Видела мои цветочки?» – а букет уже на столе. Или я входила в комнату, а он окно прикрывал, чтоб мне не дуло. И, конечно, посвятил мне много трогательных песен: «Вероника на бал пригласила друзей», «Лебединка моя, лебединочка» и другие. Мало кто знает, но он и стихи ведь сочинял. И сам правил своих соавторов, кстати. Поэт Виктор Боков, с которым они написали уйму песен, помню, даже обиделся на него как-то. Тот сочинил такие слова: «Шила-шила-шила я рубашку милому. Ой ты, милый Коля…». А Пономаренко переделал: «Коло-коло-колокольчик, колокольчик голубой…» Боков кричал и топал ногами! Но время показало, что Гриша прав был. Он потрясающий мелодист. Его песни петь так приятно, так удобно!

– Вероника Ивановна, в преддверии Нового года принято подводить итоги уходящего.

– Год для филармонии заканчивается хорошо. Хотя 660 концертов в год, которые мы сделали, это непросто. Мы ведь не только готовим свои программы. На нас лежит миссия подготовки краевых праздников – 23 февраля, 8 Марта, День Победы. Отработали, справились.

– Вообще сложно постоянно поддерживать зрительский интерес? Чем «завлекаете»?

Публика даже за последний год изменилась. Сегодня она образованная, много знающая, требовательная. И мы не стоим на месте. К примеру, «Ивушка» задумывалась как коллектив, исполняющий песни Пономаренко. Но почерк автора чувствуется всегда, и мы в их репертуар добавили еще и фольклор, и романсы, и баллады других композиторов. Радует, что у Государственного балета Кубани появились поклонники в глубинке, которая раньше не очень-то жаловала этот жанр. Что еще? В следующем году квартет «Адажио» обретет инструментальное сопровождение. Считаю, исполнять песни под «минус» – прошлый век. На сцене будет теперь и саксофон, и гитара.

– Мне кажется, «Адажио» пользуется особой популярностью. У вас нюх на таланты?

– Иногда я сама смотрю из зрительного зала прогон их программы и думаю: «Что творят, черти, вот молодцы!» Я ведь в консерватории преподаю, способных приглашаю к нам. Да и сами таланты к нам приезжают со всех уголков страны – прослушайте, мол. Хотя требования у нас довольно высокие – у хора «Казачьей вольницы» диапазон песен в три октавы. Недавно мы обзавелись молодыми басами. Ох, какие голоса! Редкость по нынешним временам.

– Мы немного уже поговорили о творческих планах…

– Совсем чуть – не люблю раскрывать секреты.

– Хорошо, а вот как планируете сами отмечать Новый год? Есть ли в вашей семье какие-то традиции?
– Конечно. Мы жили в Медведовской. В детстве собирались одной дружной семьей. Веселье коромыслом! Мама пекла пироги, мы пели песни. Даже соседи к нам приходили со своим стульями. А мечтала я… быть директором винзавода. Да-да. Была у нашей семьи приятельница – руководитель винзавода. Иногда меня на него водили. И вот шла она, словно волшебница, на каблучках, с яркой помадой, в красивой одежде, и ее все слушались. Сам завод утопал в цветах, и мне казался каким-то сказочным местом. Но в 5-м классе мои мечты улетучились. Ведь мне поручили запевать «Солнечный круг», в 7-м я уже была Снегурочкой, а потом меня взяли петь в хор во Дворце культуры. Тут уж я захотела стать певицей.

– Что в детстве дарили?

– Всегда наряды – красивые платья, банты, туфли. А как-то папа купил мне кроличью шубку. И я, счастливая, пошла в ней с ледяной горки кататься. Прихожу домой – а сзади кролик весь и протерся. Пришлось делать полушубок (смеется).

– А с Григорием Федоровичем как отмечали?

– Ох, у нас всегда была полная квартира гостей. Готовлю я, а муж сочиняет для каждого гостя стихотворение, накладывает на музыку. И я, помню, металась между кухней и его кабинетом – то салат мешаю, то разучиваю с ним эти поздравления.

– А сейчас?

– Да, в общем, со времен станицы ничего не изменилось. Всегда дома, всегда красивая елка, всегда веселье. Еще не представляю Новый год без оливье и холодца… А вот к Рождеству у меня двоякое отношение, ведь в этот день не стало Григория Федоровича, он погиб в автокатастрофе. Говорят, люди, которые умирают в святые дни, приходят прямо к Богу. Думаю, что это действительно так в случае с Гришей. И странное дело – уже 20 лет прошло с тех пор, а музыка его продолжает жить. Его песни поют и Надежда Бабкина, и Марина Девятова, и Хор Турецкого. Она, как хорошее вино, со временем становится не то что лучше, но любимее.

Полина ФАЛИНА

14.12.16 08:59 – Полина Фалина , просмотров: 859

Поделиться в социальных сетях: