Культура

Рецензия на роман Германа Мелвилла «Моби Дик, или Белый Кит»

Безумная Америка уверена, что только она знает, где находится зло и как с ним бороться. Перепутав дьявола с законами сложной, действительно многополярной вселенной, Америка собирает воедино родственные силы и бросает их на те миры, которые представляются ей бастионами тьмы. Никто не хочет замечать, как близок собственный конец. Звучит проповедь о последней атаке. Сумасшедшая активность лихого воина раззадоривает всех соратников, лишает их разума – уже навсегда. Доказать правоту, победить, уничтожить несогласных – нет иной цели! Саморазрушение на этом пути не кажется исключительным финалом. Воды океана сходятся над исчезающим островком жизни, лишь секунды американский флаг трепещет над волной. Потом пропадает и он…

Это один из вариантов истолкования романа «Моби Дик, или Белый Кит». Его написал американец Герман Мелвилл в середине XIX века. При жизни автора книга осталась в безвестности. В XX столетии вошла в узкий круг шедевров мировой словесности, стала одним из любимых тренажеров для литературоведов, любящих порождать одну версию за другой. «Моби Дик» согласен быть использованным именно так.

Место действия – китобойная шхуна «Пекод», одновременно – безбрежный океан, мироздание в его полноте, история в главных символических действиях. Две фигуры важны для понимания происходящего в романе – рядовой моряк Исмаил и капитан Ахав. С первым связана интуиция внимательного, любовного отношения к жизни, способность к ее разнообразному, в том числе научному познанию, без упрощения и поиска сжимающих формул. Со вторым в единстве иная интуиция – концентрации на единственно возможной идее, страсть к обретению врага и его уничтожению в битве, не знающей компромиссов. Исмаил делает нас учеными и созерцателями. Ахав превращает читателей в бойцов, которые не могут существовать без персонального дракона. Первый – тот, кто рассматривает и пишет. Второй – тот, кто бьется и погибает.

«Зовите меня Исмаил. Несколько лет тому назад – когда именно, неважно – я обнаружил, что в кошельке у меня почти не осталось денег, а на земле не осталось ничего, что могло бы еще занимать меня, и тогда я решил сесть на корабль и поплавать немного, чтобы поглядеть на мир с его водной стороны» (перевод И. Бернштейн), - так начинается первая глава романа.


Роман напоминает плавание: вроде бы хорошо известна главная задача, но ежедневно сохраняется время, чтобы заполнить его не только созерцанием морских просторов, но и разговорами о разных ипостасях океана и его существ.

В прибережном городке Исмаил ищет подходящий корабль, в дешевой гостинице оказывается на одной кровати с гарпунщиком Квикегом – страшным, покрытым воинственными татуировками, сильным и страшно импозантным. Связка новозеландских бальзамированных голов посылает сигнал о прошлом Квикега – он из далекого каннибальского селения. Ужас! Но может ли американский роман обойтись без гимна демократии? И гарпунщик предстает симпатичнейшим из язычников, его божок Йоджо без проблем умещается в нашем пантеоне допустимых предрассудков. Конечно, плохо, что когда-то гарпунщик ел людей. Но – заходится в серьезном смехе Мелвилл – разве мы с вами не каннибалы? Поедая тоннами плоть гусей и коров – мы кто? Добрый людоед Квикег навсегда останется приятным воспоминанием о романе Мелвилла. Как и мысль, пришедшая в голову Исмаила: «Лучше спать с трезвым каннибалом, чем с пьяным христианином».

«Моби Дик» - интересное чтение для того, кто ценит магистральный сюжет, но готов к многочисленных отступлениям, паузам и экскурсам. Они дают обстоятельную информацию об океане и устройстве судна, о китобойном промысле и жизни морских гигантов, о типах китов, их голове и скелете, повадке и мифологических историях, с ними связанных. Этот роман напоминает плавание: вроде бы хорошо известна главная задача, но ежедневно сохраняется время, чтобы заполнить его не только созерцанием морских просторов, но и разговорами о разных ипостасях океана и его существ.

Кит в книге Мелвилла – научный предмет, объект охоты и загадка мироздания. Кит собирает в себе многие уровни бытия, нашего пребывания во временном и вечном: от самой природы – до природы власти, над собой и миром в целом. Кит натуралистичен и мистичен, он зверь глубин и символ… - «чего символ?» - символ божественного и гармоничного, демонического и противочеловеческого, природы в ее нерушимом покое и зла в его сознательной атаке. С одной стороны, «Моби Дик» несет в себе мысль и конструкцию «производственного романа». С другой стороны, он творит миф о человеке, который, подобно героям древних сказаний, вышел на бой с самым мрачным драконом.

«Только в гуще смертельных опасностей, только в водовороте, поднятом яростными ударами его хвоста, только в море, бездонном, безбрежном, можно познать живую истину о великом ките во всем великолепии его облачения», - важное слово об устройстве мелвиллского романа! Его расползание по профессиональным областям, по каким-то почти диссертационным сведениям обманчиво. Китоведение, конечно, интересно, но оно входит в китомистику, подчиняется ее сумасшедшей логике. Примерно так, как весь экипаж «Пекода» начинает танцевать под смертельную музыку Ахава. Этот роман пытается отшлифовать свой сложный мир до явления главной мировой проблемы. В «Моби Дике» находим предельно демократичное повествование о монархии, теократии и любой сильной власти, и одновременно – о природе бунта против нее.


Кит в книге Мелвилла – научный предмет, объект охоты и загадка мироздания. Кит собирает в себе многие уровни бытия, нашего пребывания во временном и вечном: от самой природы – до природы власти, над собой и миром в целом. Кит натуралистичен и мистичен, он зверь глубин и символ.

Перед тем, как погрузиться в проблему Ахава, ищущего встречи с Левиафаном, хотя бы два слова о других. Вот Старбек - старший помощник капитана: «Он не гонялся за опасностями, как рыцарь за приключениями. Для него храбрость была не возвышенное свойство души, а просто полезная вещь, которую следует держать под рукой на любой случай смертельной угрозы». Как хотел Старбек вернуться домой, к семье! Пытался спасти команду. Понимал, что для этого необходимо уничтожить Ахава – пистолет уже наготове… Но – стал частью единой личности, на огромной скорости врывающейся в финальный поединок. Вот Перт – старый кузнец, допившийся до полусмерти. На кладбище отправились жена и дети, а отчаявшийся человек вдруг перестал пить и выбрал «Пекод» для поездки в вечность. Сколько несчастий за спиной человека, как много страданий впереди!

Что мы знаем о жизни Ахава? Жизнь капитана «Пекода» прошла в погоне за китами. Ему пятьдесят восемь, сорок лет назад начал морской путь мальчишкой-гарпунером. Кульминация судьбы – встреча с Моби Диком, загадочным и таинственным, невероятным по размерам и продуманности своих оборон и атак. Белый Кит стал для Ахава собирательным образом всех бытийным невзгод, возможно, самой конечности человека. Для безумного капитана Моби Дик – символ Бога, в тот момент, когда рушится судьба очередного несчастного? Да. Для Ахава кит – символ дьявола, когда в раскрытую пасть погружается очередная жертва? Тоже – да. Дома ждет молодая жена и ребенок. Ахав помнит о них, но не вернется на берег. «Я чувствую себя смертельно измученным, согбенным, сгорбленным, точно Адам, спотыкающийся под тяжестью веков со времен рая», - признается ловец зла. Но без проблем находит силы для последнего рывка.

Да, и самая главная деталь. Встреча с Моби Диком лишила капитана ноги. Костяным протезом стучит он по палубе «Пекода». И если представить рекламный образ романа в границах современности, я бы нарисовал искусственную ногу, превращающуюся в автомат. Бунтарь направляет его во все точки пространства, где может показаться Белый Кит. Герой будет отстреливаться до последнего патрона.

Что говорят об Ахаве соратники по последнему плаванию? «Богохульствующий хороший человек… - он был словно приговоренный к сожжению заживо, в последний момент снятый с креста». В нем светятся и темнеют одновременно «бездна несгибаемой твердости» и «царственное величие», «гибельная гордыня» и «железная душа». «Принадлежа формально к христианскому миру, Ахав на деле был ему чужд. Он жил среди людей, как последний медведь-гризли на заселенных людьми берегах Миссури… Жизнь и смерть – вот на чем стоял этот старик».

Что говорит о себе сам Ахава? «Белый Кит для меня – это стена, воздвигнутая прямо передо мною. Иной раз мне думается, что по ту сторону ничего нет. Но это неважно. С меня довольно его самого, он шлет мне вызов, в нем вижу я жестокую силу, подкрепленную непостижимой злобой… Я признаю твою безмолвную, неуловимую мощь; но до последнего дыхания моей бедственной жизни я буду оспаривать ее тираническую, навязанную мне власть надо мною. Здесь, в самом сердце олицетворенного безличия стоит перед тобою личность, и она осознает свои монаршие права… Теперь я чувствую, что все мое величие в моем глубочайшем страдании».

К чему приводят слова и дела капитана? Кит превращается в Левиафана – библейское чудище, одно из масштабных лиц сатаны. Эта мрачная трансформация происходит в сознании капитана и – как следствие – в общей, только что родившейся душе экипажа. Моряки очень хотят жить. Ахав весь захвачен страстью – победить, и, конечно, он тоже хочет жить. Все вместе они атакуют кита и навеки погружаются в океан. Остался лишь Измаил – чтобы написать о трагедии. Из пучины вынырнул спасательный буй, сделанный из гроба, и спас Измаила. Только он один в «бесконечном саване моря». Его подберет корабль.

Итак, как быть с Левиафаном? Ответ первый: просто быть, быть в единстве с миром, считать великого кита знаком гармоничной природы, а, возможно, и самого Господа Бога. Охотиться на Моби Дика можно, считать его собирательным образом зла – нет. Ответ второй: быть в борьбе, в предчувствии решающего сражения, не смиряться – не соглашаться – не обманываться красотами вселенной, и обязательно искать главного врага, в котором хаос нашего существования отразился в максимальной полноте. Ответ третий: находить Левиафана в своей далекой от совершенства душе, и вот здесь быть беспощадным.

Читатель вправе найти свой вариант ответа или остановиться на одном из предложенных нами. Но сам Мелвилл, как истинный мастер романа, не склонен к однозначному решению. Он хорошо знает, что белый цвет может отличать и свадьбу, и похороны, картины добра, и сюжеты зла. Так и со многим в нашем мире – двойственность. Читатель наслаждается красотой «Моби Дика». Читатель думает об Ахаве и его оппонентах. Настоящий мужчина должен ценить Ахава как источник героизма – не важно, на суше или в океане. Или я не прав? И одноногий капитан просто сумасшедший князек, погибший от пустой обиды на мироздание?

ЦИТАТЫ

Я знаю многих, у кого нет души, — им просто повезло. Душа — это вроде пятого колеса у телеги.

  • Хотя он и был дикарём и хоть лицо его, по крайней мере на мой вкус, так жутко уродовала татуировка, всё-таки в его внешности было что-то приятное. Душу не спрячешь.
  • Но вера, подобно шакалу, кормится среди могил, и даже из этих мёртвых сомнений извлекает она животворную надежду.
  • Какая не выпадает мне судьба, я буду встречать её смеясь.
  • Ведь среди смертных нет больших тиранов, чем умирающие.
  • Дружище, я предпочитаю быть убитым тобою, чем спасенным кем-нибудь другим.
  • Как бы неразумно ни вели себя животные, человек всех неизмеримо превосходит своим безумием.

27.12.16 09:01 – Алексей Татаринов , просмотров: 855

Поделиться в социальных сетях: