Культура

Рецензия на роман Апулея «Метаморфозы».

Идет второй век, заканчивается Античная цивилизация. Шустрый, любящий наслаждения Луций болтается по Римской империи – ни дел особых нет, ни высоких целей перед ним не поставлено. Пришло время оказаться в греческой Фессалии. Именно в этой провинции легко столкнуться с колдовством, чудесами, превращениями. Главный герой не просто столкнулся – стал ослом, не потеряв способности к анализу и воспоминаниям. Это главное событие романа «Метаморфозы», который не меньше известен под другим названием – «Золотой осел».

Метаморфозы – важное для древних слово. О мифологических чудесах пока помолчу. Есть сюжеты более интересные. Вчера некто был бедным, чтобы сегодня предстать богачом, а завтра унавозить землю. Верная жена открывается в образе мстительницы, готовой к измене и убийствам. Солидный купец в одночасье потерял весь товар, а потом продолжил трансформации, став чудовищной игрушкой в руках совсем уж злой колдуньи.

Апулей, сочетая, страх и нарастающую серьезность задумчивого человека, постигает метаморфозы как знаки нашей почти игровой судьбы, где люди-актеры оказываются на сцене гротескного театра. Он как будто знает: есть «вертикальный мир». В нем много ответственности богов и живых существ. И есть «горизонтальный» мир. Колдуны, представители мрачных культов и просто лихие люди без устали борются за твою смерть. «Горизонтальный» мир атакует.

Как превратился в осла Луций? Увяз в доме фессалийского скупердяя, нашел себе удачное место для проведения дней и ночей в радости. В его душе нет тяги к убийству и воровству. Достаточно великолепно обставленного прелюбодеяния. К знатной хозяйке даже не приблизился. Полностью предался земной любви с ее служанкой Фетидой. Надо сказать, что перед нами сладострастие, описанное настоящим мастером превращения эротической встречи в слово о ней. И одновременно ритора, способного рассказанной историей направить вожделеющего человека в сторону нового сексуального приключения.

Это и есть поздний Рим! Все вкусно, все сладко до приторности. О грехе не говорят, но упиваются им. Все смертно.

Так вот, в дневных перерывах между постельными сценами служанке Фетиде приходилось заниматься домашними обязанностями. Например, помогать госпоже в осуществлении ее колдовских планов, в превращении в сову. Это настолько поразило влюбленного Луция, что захотел он полетать ночной птицей не меньше, чем в очередной заняться раз любовью с Фетидой. В этот момент Лукиану удалось описать страсть к осуществлению безумного плана как ключевую причину большинства метаморфоз! Сбылось. Но как? Служанка перепутала мази. Пришлось Луцию не совой лететь, а ослом стоять. До противоядия уже не дотянуться. Нагрянувшие разбойники увели осла вместе с обретенным богатством.

Что было в романе до превращения? Множество историй! Хотя бы две – одну Луций слышит, в другой участвует. Некий Телефрон решил подзаработать караульщиком в семье недавно скончавшегося мужчины. Что караулить? Необходимо, чтобы к утру покойник был в полном порядке, чтобы ни одна из частей его угасшего тела не пострадала от нечисти. Как-то странно провел ночь Телефрон, в полубреду. Однако утром все части лица покойника были на месте. Хорошие деньги получены. Вскоре выяснилось страшное и смешное одновременно. Ночные колдуньи, напустив на охранника сон, позвали усопшего его именем, совпавшим с именем живого Телефрона. Он откликнулся, его и обкусали до непотребного вида. Вместо съеденного носа и уха предприимчивые колдуньи вставили восковые аналоги. Они стали выпадать в самый неподходящий момент.

Возвращаясь с вечеринки, Луций напал на грабителей, уложил всех троих. Утро оказалось хмурым. Гостя Фессалии потащили на площадь, собравшую сотни людей. Они требовали наказания Луция, не собираясь верить в его благородную защиту. Совсем близки пытки. В этот момент, когда родственники погибших активно требуют наказания, с мертвецов убирают ткань. … И находят там три истерзанных мечом бурдюка. Что ж. Луция ведь предупреждали косвенно, что город готовится почтить «Святейшее божество Смех».

Это особый смех. Он всегда рядом со смертью, просто нуждается в присутствии страшного, и питается ужасом потенциальных жертв. А если в пространстве этого «божественного Смеха» рассмотреть весь роман Апулея, можно сделать вывод: древние римляне поздних веков не понимали юмор без черных оттенков.

Что было в романе после превращения Луция в осла? Множество историй! Его пинают, постоянно перепродают, собираются кастрировать… Но будь в тот момент Луций человеком, а не ослом… Сумел бы выжить или нет? В системе смеха и страха, формирующей роман Апулея, это не самый последний вопрос.

Великолепны (как образы, конечно) разбойники, захватившие новоиспеченного осла. Они сочно и смачно рассказывают о своих атаках, умело доводя до героизации любой преступный эпизод. Одному вожаку пришлось расстаться с застрявшей рукой. Другой лидер, не прочитав все окружающие опасности, был сброшен вниз беззащитной старухой. Третьего – трудно забыть его! – зашили в медвежью шкуру и подарили большому любителю диковинных животных. Цель понятна: ночью грабитель-медведь откроет засовы, и несметные богатства спокойно покинут дом. Все пошло не так, но вы ведь имеем дело с литературой, а не с криминальной сводкой.

То, как разбойники описывают гибель медведя, окруженного собаками, заставляет вспомнить многие военные сцены. Это еще один знак близкого упадка: больше пародируем, чем создаем.

… Тут разбойники притащили прекрасную пленницу Хариту. Они не будут насиловать и убивать девушку в ожидании выкупа. Разбойничья бабка утешает Хариту самым известным эпизодом «Золотом осла» - сладчайшей истории любви и приключений Психеи и Купидона, когда Венера хотела жестоко покарать Психею за сравнение с богиней, когда посланный для наказания сын Купидон взял и влюбился в девушку, когда подлючились наглые сестры Психеи… Здесь все кончится хорошо: боги обеспечат обожествление.

Вот все хорошо у Хариты. Ее жених, мощный по формам и воле, представился одиноким бандитом, спас невесту, раскидал тела похитителей по ближайшим оврагам. Не миновать счастья? Не миновать метаморфоз! Объявился влюбленный в Хариту претендент. Он не потерпит чужого счастья. Погибнут все.

Кругом живой осел и мертвые люди. «И в мучительной жизни моей одно единственное осталось мне утешение: развлекаться по врожденному мне любопытству, глядя на людей, которые, не считаясь с моим присутствием, свободно говорили и действовали, как хотели» ( Перевод М. А. Кузьмина), - все грустнее Луций, но и все говорливее..

Праздник ярчайшей болтливости под конец становится труден. Молчания хочется… Ближе к финалу Луций переживает встречу с богиней, которая связывает судьбу осла и грехи человека. От богини – помощь, от Луция – стремление к чистоте, участие в таинствах, движение туда, где можно увидеть «предхристианство». Правда, имена там иные – египетские: Изида и Осирис. Луций теперь не просто человек, он на пути к по-настоящему религиозному человеку.

Что поражает в этом романе? Римская отточенность наслаждающегося ума. А еще? Томление души по тем местам и временам, где нет постоянных метаморфоз.

ЦИТАТЫ

  • Кто же поверит, что убийство одного из двух путников произошло без участия другого?

  • Не могут быть счастливы те, богатства которых никому неведомы.

  • Всякому известно, что резкие перемены во внешности и состоянии здоровья у больных и влюбленных точно совпадают: мертвенная бледность, усталые глаз, слабость в коленях, тревожный сон и тяжелые вздохи.

  • ...я не любопытен, но хочу знать если не всё, то как можно больше

  • Боги благие, зачем быть искусным доктором? Достаточно иметь хоть некоторое представление о любви, чтобы понять, что происходит с человеком, который пылает, не будучи в жару.

  • Вообще-то я человек беспокойный и неумеренно жадный до всего редкостного и чудесного.

23.08.17 16:48 – Алексей Татаринов , просмотров: 1219

Поделиться в социальных сетях: