Кубанские Новости
Общество

"ШАНХАЙСКИЙ" ТУПИК: место, где живут назло

"ШАНХАЙСКИЙ" ТУПИК: место, где живут назло

Корреспондент «КН» побывал в одном «уголке» краевого центра. Этого жилого «кубика» вообще нет в Генплане города. А люди там живут назло всем. И всему.

Корреспондент «КН» побывал в одном «уголке» краевого центра. Этого жилого «кубика» вообще нет в Генплане города. А люди там живут назло всем. И всему.

Речь идет о 23-м квартале – это переулок Подгорный и улица Советская. Информацию жильцов подтвердили сотрудники Управления по надзору в области долевого строительства Краснодарского края. Так что, если и делать репортаж из краснодарского «шанхая», более показательного варианта не найти.

Судите сами. Эта история тянется почти 18 лет. 27 марта 1997 года мэрией был подписан договор аренды № 113 на земельный участок, на котором находится 23-й квартал, с руководством одной строительной компании с целью возведения жилищного комплекса. Заказчик обещал за три года переселить все семьи – их более полусотни – в современные благоустроенные квартиры. Вроде все задумывалось просто: частные дома снести, их обитателей заселить в многоэтажки. Но это оказалось легко на бумаге. На деле строители достойно завершить начатое не смогли. Обычная история конца 90-х.

Стройфирма-застройщик, которая была у всех на слуху в те годы, банкротится до сих пор, начиная с 2012 года. Часть людей успели вселить в новые дома, а несколько дворов «подвисли»: по адресам переулок Подгорный 5, 7 и 9, плюс два двора со стороны улицы Советской – всего пара десятков семей. Они «в аренде» у компании – и до сих пор не могут ни переехать, ни продать жилье – хотя земельные участки у некоторых из них в частной собственности, есть решение суда, но границы этих участков не определены. Нет такого решения Кадастровой палаты, которая лишь фиксирует решения администрации города. Отсюда и дурацкая ситуация. Городские власти сами жилье предоставить не могут, поскольку не имеют права переселять жителей частных домовладений. Да и нет на это средств, у Западного округа в том числе. Город мечтает передать эту землю любому застройщику. Но ирония в том, что из-за банкротства нынешних арендаторов нет возможности расторгнуть договор аренды. Поэтому идут поиски нового застройщика для продажи прав на продолжение строительства, что и подтверждают на словах представители городских и окружных властей.

Интересно, что землю эту готовы отдать вместе с людьми. Лишь бы их кто-то хоть куда-то отселил. Они, конечно, не крепостные, но такая аналогия напрашивается. Летом мы заглянули в гости. В октябре – еще раз. Ничего не изменилось.

Часть первая. Летняя

Мы, признаться, иллюзий особых и не питали. Переулок Подгорный, 7, по сути, три двора с литерами А, Б и В, на несколько семей каждый, над всем «кубиком» возвышаются высотки. Одна до сих пор не достроена. Здесь вообще много малоприспособленных под жилье домов. Выделяется обгоревшая с рухнувшей крышей хатка. Спят в тени кошки. Подходят женщины. Знакомимся. Собеседниц у нас три. Ольга Белоконева, бывший продавец, ныне пенсионерка, инвалид 2-й группы; Людмила Мариненко, бывшая медсестра, тоже пенсионерка, и Екатерина Ерохина, фрилансер, ожидающая рождения ребенка. Большая часть людей из переулка Подгорного переехала на дачи, к родным или еще куда – здесь жить невозможно. И это очевидно.

Они рады, что «наконец-то о нас вспомнила газета», рассказывают о перманентной судебной войне с застройщиком. Надежда еще остается.

– Я живу здесь с 1968 года, – говорит Ольга Белоконева. – Район наш всегда считался плохим – вечная грязь и лужи, очень долго не было света. Сейчас свет есть, но в домах нет газа, у всех газовые баллоны, воду набираем из крана на улице, все удобства тоже на свежем воздухе. В нашем дворе должны проживать семь совладельцев, но реально – лишь две семьи…

Понятно, что при наличии денег газ и воду провести можно, но люди надеются на скорый переезд. Только он все откладывается. Людмила Мариненко говорит: когда была маленькой, а она родилась в 1960 году и выросла именно здесь, этот участок уже тогда планировался под снос. Не было еще никакой программы сноса ветхого жилья. Просто на месте дома, где жили ее крестные, построили гостиницу «Турист». Позже под снос пошли жактовские дома. Потом очередь дошла и до этого квартала. И – остановилась. Высотки, кстати, появились на месте частного сектора, из которого не все хотели уезжать: у многих были крепкие дома и небольшие сады. Но капитализм победил. А нашим героям, желающим переезда больше всего на свете, не повезло.

За годы стройки, по словам жильцов, с будущих высоток при сильном ветре на их дома падал строительный мусор, летели доски, даже кран падал – правда, дома он не задел. Терпели. Ждали. У каждого на руках был заветный экземпляр соглашения с «заветной» фирмой. Поименный список жильцов прилагался на нескольких листах. По договору аренды земельного участка, именно письменное согласие всех жителей 23-го квартала стало непременным условием передачи земли в аренду под строительство. Строители пообещали выделить жилье в 2001 году «уже железно». Не выполнили. Встал вопрос: что дальше? Срок договора аренды истекал в 2006-м.

Он и истек. Вы удивитесь, но ничего не изменилось. Мэрия и все та же фирма, не спрашивая жильцов, заключили новый договор, он действует и сейчас. К нему снова приложен список жильцов, причем старый, один в один, хотя некоторые жители 23-го квартала к тому времени уже умерли. Но «мертвые души», как видите, стройфирме очень даже пригодились. И вместе с живыми терпеливо ждут своей очереди. Одним из пунктов нового договора было условие получения согласия оставшихся неотселенных жителей на завершение строительства. Ну, не спросили…

По словам Людмилы Мариненко, поскольку договор никто не отменял, люди не могут выселиться. Формально они – в очереди на получение жилья. Всем списком. Причем некоторые чиновники не могут понять: мол, вы денег не платили, чего возмущаться? Да, не платили, но жилье ветшает, уже 18 лет прошло, требует реконструкции, расширения, а этого делать нельзя – нет нового арендатора.

Город от этой проблемы устал. Люди устали обивать пороги. А приходится.

– Я хотела строиться, мне не разрешили по закону, потому что это будет участок в участке, – сокрушается Людмила Мариненко. – Хотела уехать, но жилье не могу ни разменять, ни продать. Мне пришлось сделать самой пристройку к дому, так как треснула стена, дом мог завалиться, но узаконить пристройку невозможно. Обращалась в прокуратуру, писала в Москву, спустили жалобу сюда…

– О нас вообще все забыли, – возмущается Катя Ерохина. – Жили несколько лет, считай, на стройке, когда сваи вбивали – у нас люстры падали. Ночью чуть какой шорох во дворе – вскакиваешь, страшно ведь. Вот как тут жить с ребенком? Я не знаю.

Ольга Белоконева вспоминает, как хотела прописать родственницу, а ей официально отказали.

– Сказали, что у меня… нет жилья, хотя 22 квадратных метра – вот они, я тогда даже в суд подала, но ничего не добилась. Если нет жилья, за что же и кому я оплачиваю коммуналку и земельный налог?

– У Савельевых сгорела квартира, они восстанавливать даже не стали, вот, сами видите, – Людмила показывает на здание без крыши с битыми окнами, примыкающее к ее жилью. – Летом было, за неделю до крымской трагедии. Так полыхнуло – еле выскочить успели с детьми и какими-то вещами. Крыша и стены обвалились, газовые баллоны рванули, соседи даже овчарку не успели отвязать – погибла собака…

У Ольги Константиновны тоже квартира сгорела. Ей тогда округ предлагал как инвалиду временно переехать в интернат для престарелых. Отказалась: «Я не бомж, у меня 60 лет трудового стажа». Заново с сыном восстановила жилье. Непонятный был пожар, вздыхают женщины. Говорят, не раз обращались со своей бедой к властям Западного округа и города, сами и через юристов, но – «как в стену утыкаемся». И юристы, и адвокаты разводили руками: «Не может вас город расселить!»

Так вот и живут, дыры латают. Когда-то была канализация, но уже давно вышла из строя, никто не чинит – «кубик» же под снос пойдет. Кстати, строители успели спилить деревья в переулке и дорогу раздолбать, слив из дворов в канализацию засыпать. Только дело не завершили. И дома стоят, кривые, потрескавшиеся, с подпорками, назло всем стихиям и законам.

Часть вторая. Осенняя

Дмитрачковы тоже сильно пострадали от пожара трехлетней давности. Летом мы не встретились, они уезжали, а в октябре созвонились. К Елене Павловне Дмитрачковой подошла и соседка, Светлана Игоревна Ерохина – мама вышеупомянутой Кати. Показали многочисленные документы – жизнь заставила собирать бумаги. К слову, жилье после пожара Дмитрачковы построили заново, но за телевизором в стене видна трещина от потолка до пола – стройка-то продолжается, от жилья Дмитрачковых до ближайшей высотки пара десятков метров.

Мы занимаемся просмотром документов – договоров и судебных решений. Грустное дело. Договор № 113 предполагал штрафы строителям, между прочим, за срыв сроков переселения из ветхого жилья. А вот соглашение застройщика непосредственно с семьей Дмитрачковых от 28 декабря 1998 года. Там сказано: жилье будет предоставлено. Две двухкомнатные квартиры в Краснодаре до 1 января 2001 года.

Факс от строительной фирмы от 22 декабря 2004-го подтверждает то же самое спустя три года: начальнику городского управления государственного строительного надзора сообщается, что Дмитрачковы будут отселены в октябре 2005 года. Вот экземпляр второго договора аренды с приложением от 23 августа 2006 года – в нем тот самый список жильцов семилетней давности, по сути – устаревший, с пометками Дмитрачковой: Алексей Булах – умер, Иван Булах – умер. Всего семеро умерших. Из текста узнаем, что на земельном участке площадью 673 кв.м «расположен посторонний землепользователь». Это и есть наши герои. Участок вместе с ними снова передан в аренду, на три года, которые давно истекли.

История затягивается, а потом несколько домов попросту сгорают. Вот справка, что «действительно, 25 июня 2012 года по адресу: переулок Подгорный, 7 произошел пожар». Сын Елены Павловны Эдуард Дмитрачков в мае 2013 года подал заявление в городской департамент архитектуры и градостроительства с просьбой разрешить реконструкцию старого дома площадью 26,5 кв. метров 1917 года постройки. Понятно, что жить в обгоревшем доме вредно по всем показателям, но ему отказывают в связи с тем, «что границы земельного участка по переулку Подгорному, 7 не установлены». Ремонтировали дом сами, уже без всяких заявлений и разрешений.

– Мы переехали сюда в 1976 году, купили тут дом, – говорит Елена Павловна. – Потом началась эта эпопея. Кстати, застройщик нам предлагал выкупить у нас одну четверть дома, но он не давал всех денег сразу, и мы отказались. Когда этим летом шла предвыборная кампания, к нам сюда приходил глава администрации Западного внутригородского округа Краснодара Дмитрий Логвиненко. Он прекрасно осведомлен о нашей ситуации, несколько раз нас принимал, но потом мы к нему пробиться уже не могли, видно, надоели со своей проблемой. А тут сам пришел и обещал помочь. После выборов не приходил…

Кстати, нашей газете Дмитрий Логвиненко рекомендовал звонить в городское управление по жилищным вопросам. Там посоветовали обращаться в городскую пресс-службу. В пресс-службе объяснили, что город свою работу делает: застройщика ищет. А это процесс непростой. И ничем больше, в принципе, пока помочь не может, а для разрешения ситуации есть суд, есть краевые власти, в конце концов.

По словам Светланы Ерохиной, сразу после приема у Логвиненко прибыла целая комиссия из Западного округа: весь квартал осмотрели, всех жильцов переписали, выяснили, кто на что претендует при переселении. Это радует. Но когда будет результат?

– С нами, считаю, обошлись некрасиво, – говорит Светлана. – Мэрия долгое время потакала стройфирме и не обращала внимания на наши претензии, упустив момент, когда могла нам реально помочь. Сейчас, говорят, другая экономическая ситуация. А мы кому только не писали – и мэру города Владимиру Евланову, и прежнему губернатору Александру Ткачеву – в 2001 и 2008 годах. А история все тянется…

Не получив нового обещанного жилья, граждане подали в Октябрьский народный суд иск на застройщика 10 апреля 2008 года и выиграли дело. Тот подал апелляцию на это решение, краевой суд ее отклонил. А 19 июня 2008-го кассационная жалоба от руководства стройфирмы вернулась в Октябрьский районный суд и… была удовлетворена. Случилось это 26 августа 2008-го. До этого было много заседаний, наконец, жильцам в иске отказали.

В том же году «Горкадастрпроект» за 28,5 тысячи рублей провел корректировку земельного участка 23-го квартала, разделив несчастный переулок Подгорный на 9 частей. Но линия в их документе прошла так, что двора № 7… просто не стало. С тех пор они «в списках не значатся».

Семье Дмитрачковых, кстати, строители тогда предлагали переехать в общежитие в Краснодаре или купить дом в станице Саратовской. Она отказалась, ведь по соглашению были обещаны две благоустроенных квартиры в Краснодаре. Но другим и этого не предлагали.

Однако в октябре 2009-го всем членам семьи Дмитрачковых Управление федеральной регистрационной службы по Краснодарскому краю выдало на руки свидетельства о государственной регистрации права на 1/12 часть земельного участка 23-го квартала. Это стало возможным потому, что через Октябрьский суд 6 мая 2009 года Дмитрачковы, как и другие домовладельцы седьмого двора из числа несдавшихся, получили права собственности на свои домовладения. А пятый и девятый дворы так и остались муниципальными…

Выход из ситуации

Победа? Ведь право собственности свято и записано в Конституции. Но весь 23-й квартал, в том числе и участок в Подгорном, 7, все равно выставлен городом под застройку в составе конкурсной массы. Владельцев не спросили. Участки без границ, не положено.

2 сентября 2015-го жильцы обратились к тогда еще врио губернатора Вениамину Кондратьеву, где описали свою историю о том, как городские власти отдали землю, на которой находятся их частное жилье, без их согласия, в аренду в коммерческих целях. Что уже 22 года, начиная с 1976-го, этот «кубик» был в зоне сноса, почему люди и согласились с переселением под застройку. Что в целях экономии строители отселяли жильцов по какому-то своему усмотрению, а остальные фактически жили на стройплощадке. Что земля продается с их домовладениями и с их правом на земельные участки под домовладениями, по факту банкротства застройщика. Живые люди оказались «в составе конкурсной массы». Напомним, конкурсная масса являет собой «совокупность всего имущества, принадлежащего должнику на праве собственности состоянием на дату нарушения конкурсного дела, а также то имущество, которое было обнаружено до момента закрытия такого дела». Про жильцов ни слова. Кстати, обращение к Вениамину Кондратьеву подписали 17 человек!

Краевая администрация ответила быстро. 14 сентября жильцам пришел ответ из краевого департамента внутренней политики. В уведомлении сказано, что обращение жильцов направлено в краевое управление по надзору в области долевого строительства.

Светлану Ерохину и Елену Дмитрачкову пригласили на встречу утром в пятницу, 9 октября. Я тоже пошел. Правда, не сказал, что из газеты. Ведущий консультант отдела по работе с обращениями граждан Ирина Слюсарева внимательно выслушала все жалобы, пригласила в кабинет начальника отдела методологии и анализа Олега Коновалова, который буквально через 20 минут выдал свое видение выхода из ситуации.

– Вы сделали межевание, но на кадастровый учет вас не ставят. Почему? Нет границ участков? Пытались обжаловать это решение? Вам вернули документы? В границах вся проблема, – вздохнул Олег Валерьевич. – Вам надо снова обращаться в Октябрьский суд по решению 2009 года, на установление границ земельных участков. У вас есть право собственности по решению суда, но вы им не пользуетесь. Надо исправить эту судебную ошибку. Неужели адвокаты вам не подсказали?..

Не подсказали. Хотя брали немалые деньги.

– Право на собственность землей у вас установлено, никуда не деться, неважно, что прошло 6 лет. Вам установят границы и сразу исключат из конкурсной массы, – продолжил Олега Коновалов. – Конечно, тут нужен хороший адвокат. Вам надо было не с мэрией воевать, а продавливать этот вопрос. Раз вы подали кассацию в краевой суд и он вас поддержал, вам будет проще. Вам надо подтвердить верность межевания документально, подайте ходатайство: о вынесении частного определения по межеванию границ, надо их установить, иначе формально земля числится в аренде. Суд даст определение, и если он вас поддержит – арбитраж подтвердит это решение. Потом вас внесут в кадастр, и будет ясно, что делать…

В теории оно гладко. Как получится на самом деле? А пока жильцы не могут распоряжаться своей собственностью, считая, что вина за это лежит на администрации города. Город считает, что он ни при чем. А что касается строителей, почему бы им не поступать противозаконно, если это позволительно?

Герман ДЖУЛАЕВ.

Поделиться:
Кубанские Новости – Логотип
Загрузка...
Новости от