Кубанские Новости
Общество

Кубанские дороги маршала Жукова

Кубанские дороги маршала Жукова

В эксклюзивном интервью нашему корреспонденту декан Краснодарского института культуры, писатель Владимир Рунов рассказывает о кубанском периоде жизни великого полководца. О событиях и людях тех далеких дней, так или иначе соприкасавшихся с будущим великим полководцем. Он также размышляет о том, как ярче увековечить для будущих поколений пребывание Георгия Константиновича Жукова на кубанской земле.

Американская газета «News» опубликовала список ста выдающихся полководцев всемирной истории. Русских, в том числе советских, в нем всего четверо. В разы больше англичан, французов, тех же американцев – 17. Хотя, в отличие от существующих чуть более 200 лет Соединенных Штатов, Россия уже более тысячи лет воюет и имеет на своем счету множество выдающихся и ярких побед. Еще более странным выглядит тот факт, что битые немецкие генералы стоят в этом списке выше легендарного полководца Георгия Жукова, который занимает скромное 70-е место. Да, в принципе, чего мы от них хотели…

Чем дальше 9 Мая победного 45-го года, тем становится все более очевидным, что Георгий Константинович Жуков навсегда войдет в историю как величайший полководец. В России, после Александра Суворова, ему не было равных. Будучи членом Ставки ВГК и заместителем Верховного Главнокомандующего, командуя фронтами, он был участником важнейших, судьбоносных событий и битв Великой Отечественной войны.

Сегодня мы вновь переживаем возрождение Российской армии, ее духовных ценностей. Российская вооруженная сила традиционно была сильна духом, искусством командования, высокими и нравственными качествами личного состава. Как сказал Верховный Главнокомандующий Вооруженными силами страны Владимир Путин, наш солдат добывает победы не только оружием, но и духом, и волей своей. Они тверже металла и помогают выходить из любых испытаний, сохраняя гордость за наше прошлое и настоящее. Нельзя забывать, что душа армии выковывается преемственными усилиями многих поколений ратных людей, постоянной связью со славным прошлым Отечества.

В эти дни наша страна отмечает 120-летие Маршала Победы. Кубанцы по праву гордятся тем, что именно здесь началась полководческая карьера выдающегося военачальника Георгия Константиновича Жукова. В биографии этого человека есть период жизни, тесно связанный с Кубанью. Пусть и небольшой, но очень яркий. Его первый бой как бойца Красной армии. Именно на Кубани, в Армавире, будущий военный гений получил первое воинское звание младшего командира.

КОГДА МИР ПЕРЕВЕРНУЛСЯ

– Владимир Викторович, как известно, на эту тему написано немало трудов и все же неизвестных страниц в биографии легендарного маршала не становится меньше?

– Такие великие люди всегда овеяны ореолом тайны. И чем больше проходит времени, тем больше появляется новых страниц в их биографиях. Это аксиома. Давайте начнем с того, что, как пишет в своих воспоминаниях сам Георгий Константинович, осенью 1919 года, после ранения в боях за Царицын, уже обстрелянный в сражениях Первой мировой войны солдат, имевший два Креста Георгия за мужество и храбрость, был направлен военкоматом на кавалерийские курсы. Сначала курсантов отправили в Москву, а потом, спустя месяц, на Кубань. Сводный курсантский полк Московской бригады курсантов прибыл в Краснодар, а оттуда был брошен сначала против десанта врангелевского генерала Улагая. Затем против банд Фостикова и Крыжановского. Происходило это в районах станиц Урупской, Бесскорбной и Отрадной. Вскоре банды были разгромлены, а выжившие бежали.

Жукову тогда не пришлось участвовать в окончательном разгроме банд. Наиболее подготовленные курсанты были досрочно выпущены и отправлены на укомплектование частей конницы, потерявших значительное число командных кадров в боях с врангелевцами. Выпуск курсантов состоялся в Армавире. В этом городе Жуков побывает и после войны, прибыв сюда с инспекторской проверкой летного училища. Но об этом чуть позже.

Тогда здесь располагался штаб 9-й армии. Бывших курсантов в составе сводного полка бросили на преследование банд, ушедших в горы Кавказа. А значительная часть выпуска была направлена в отдельную кавалерийскую бригаду, которая в то время стояла в районе станицы Новоджерелиевской и продолжала операции против местных банд.

– Ну, а первый бой молодого командира, как вы можете его описать?

– Явившись в штаб и сдав документы, новоиспеченные командиры были приняты командиром полка. И тут начинается история про красные штаны. Помнишь, в легендарном кинофильме «Офицеры» есть такой эпизод, где главный герой фильма в исполнении Ланового говорит другому герою картины кавалеристу Юматову, что своими красными штанами он распугал всех басмачей. Так вот, такие штаны достались и молодому Жукову.

Тогда же погон не было и других знаков отличия тоже. А красные галифе были. В свое время прошу прощения за тавтологию, красные их захватили на складах. И стали они называться «красные революционные галифе». Вот тогда, при знакомстве с пополнением, командир полка неодобрительно заметил, что его бойцы не любят командиров в красных штанах. Жуков, по представлении командира эскадрона, принял второй взвод под неодобрительные взгляды бывалых кавалеристов. А ему тогда было чуть больше 20 лет. А бойцам – за 30 и даже 40 лет. Сам понимаешь, все с норовом.

Во время знакомства с кавалеристами в конном строю, когда многие демонстративно разглядывали красные штаны командир взвода, Жуков решительно сказал: хороший ли он командир взвода, хорошие ли они бойцы, покажет время. Для него в этот момент было главное со всеми познакомиться, проверить их боевых коней и снаряжение. А насчет красных штанов сказал, как отрезал, что он носит то, что ему дала советская власть, и пока он у нее в долгу. А что касается красного цвета, так это, вообще, как известно, революционный цвет, символизирующий борьбу трудового народа за свою независимость.

Вскоре состоялась операция по очищению Приморского района от остатков банд. Она была первой и, пожалуй, единственной, проведенной без потерь, будущим полководцем. После боя никто из бойцов уже не говорил о красных штанах. Авторитет взводного стал непререкаем, а потом Жукова назначили командиром эскадрона. Вот так Георгий Константинович начинал на Кубани свой путь к вершинам полководческого искусства.

– А могла бы жизнь великого полководца пойти по другому пути? Наверное, ему пришлось преодолеть какой-то душевный выбор, как вы считаете, Владимир Викторович?

– Конечно, пришлось. В свое время Константин Георгиевич давал интервью писателю Константину Симонову и в нем рассказывал об этом периоде. Он был отважным солдатом и ему предложили офицерские курсы. Тогда в деревню, где стояла его часть, приехали два прапорщика. Худые, с длинными шеями, и когда они предложили ему идти на офицерские курсы, Жуков отказался. Почему-то они произвели на него отрицательное впечатление. Как опытный солдат, он чувствовал себя в этой должности гораздо комфортнее, чем те прапорщики, которых никто не слушал.

Симонов спросил, никогда ли он не жалел о том отказе. Жуков ответил, что у него тогда не было своего мировоззрения. Получил звание поручика, ушел бы в добровольческую армию. Он видел тех офицеров. Это были, в принципе, отважные и достаточно смелые люди. Они служили своему Отечеству, своему классу. Оказался бы за границей, судьба бы сложилась совсем иначе, как у многих офицеров. Он остался солдатом, потом его выбрали членом полкового комитета. И дальше все пошло в другом направлении.

В БОЯХ НА «ГОЛУБОЙ ЛИНИИ»

– А когда начинается новая страница пребывания Жукова на Кубани?

– В 1943 году. В конце апреля он во главе группы военачальников изучал военную обстановку на Кубани. А она, надо признать, была очень напряженной. Для прикрытия «Голубой линии» под Крымском Жуков убедил Сталина переподчинить ему дивизию НКВД. Она была хорошо вооружена, но не имела позиционного боевого опыта. Немцы видели активность наших войск и внимательно следили за происходящим. Об этом периоде писал в своих воспоминаниях генерал Штеменко. Жуков был здесь под фамилией Константинов. Его командный пункт находился на полях Крымской опытной станции. Туда пройти всегда было сложно, потому что там опытные сады, но я был на остатках командного пункта. И сегодня, если зачерпнуть пригоршню земли, осколков в ней будет не меньше.

Немцы чувствовали, что здесь кто-то есть из крупных военачальников. А в то время нашими войсками командовал генерал Гречко. А полковник Пияшев, командир дивизии НКВД, напрямую подчинялся Берия. И вдруг его дивизию поднимают в атаку. Для них это был шок, Жуков в прямой видимости смотрит в бинокль и следит, как развивается атака.

– Почему залегли? – спрашивает он.

Тот по рациям передает всем, что Константинов требует поднять солдат в атаку. Полковник Пияшев, видя эту рубку, кричит по связи, а не пошел бы подальше этот Константинов. Кто он такой? А он и не знал, что Константинов и есть маршал Жуков. У меня, кричит, сейчас всю дивизию на мясо порубают!

Генерал Штеменко, забыв о конспирации, докладывает Жукову по рации, мол, товарищ маршал, Пияшев сейчас поднимет людей в атаку. Тогда командир дивизии НКВД и понял, кто такой Константинов. Дивизия эта там и полегла. А вскоре Жуков убыл с Кубани. Приближалась Курская битва. Но он успел разработать и подписать военную директиву о переброске на Кубань еще одной воздушной армии, а также других авиационных частей. Тогда в кубанском небе, впервые с начала войны, наша авиация получила превосходство над немецкой и не уступала его уже до самого дня Победы.

И СНОВА ПО ДОРОГАМ МОЛОДОСТИ

– Ну, а вы, Владимир Викторович, говорили, что маршал Жуков еще раз побывал на Кубани.

– Да, это была еще одна памятная встреча для многих кубанцев, теперь уже с прославленным на весь мир Маршалом Победы. И, что самое интересное, о чем я часто задумываюсь, Георгия Константиновича почему-то всегда тянуло на Кубань. В ноябре 1955 года, уже министр обороны СССР, он прилетает на Кубань опять. Как я уже говорил, с инспекторской проверкой Армавирского летного училища. А следом, по железной дороге, прибыл штабной вагон. Его отцепили и поставили на маневровой ветке подъезда к багажному отделению. Оно, кстати, сохранилось и по сей день. В этом вагоне он прожил трое суток своего пребывания здесь. Забегая вперед, скажу, что мы, группа энтузиастов, так можно сказать, собираемся воссоздать атмосферу тех дней его пребывания в Армавире.

Инспекционная работа началась сразу после приземления самолета. Министр обороны побывал в казармах курсантов. Был очень придирчив. Его интересовала даже температура в спальных помещениях, не говоря уже об учебных классах. Проверил даже заправку постелей, одеяла и простыни курсантов. А тут подоспело обеденное время, и он отправился в столовую. Сам лично снял пробу, проверил закладку продуктов. После этого Жуков отобедал с курсантами. Беседовал ними в это время. И, в принципе, остался доволен, хотя словами это не высказал. На похвалу Георгий Константинович, как всем было хорошо известно, всегда был скуп.

Хотя все же произошел один прелюбопытный момент. Во время посещения столовой он взял в руки алюминиевую миску, из которой ели курсанты, и сказал: «Будущим летчикам из этого есть нельзя. Алюминия для них хватает и на аэродроме». С тех пор во всех авиационных училищах страны в курсантских столовых появились фаянсовые тарелки.

КАК МАРШАЛ В «САМОВОЛКЕ» ПОБЫВАЛ

– А как в это время чествовали прославленного маршала, были ли какие-то торжества по такому случаю?

– Абсолютно никаких. Из Москвы пришли депеши, чтобы не было никакой пышности. Жуков это крайне не любил. Все было в рабочем режиме. Без небольших, как сейчас принято говорить, лирических отступлений, правда, все же не обошлось. Во время пребывания в курсантской столовой, когда с начмедом они обходили обеденные залы, Жуков спросил, а есть ли у него машина? Тот сразу внутренне напрягся. Тогда Константин Георгиевич поспешил его успокоить, тихим и вкрадчивым голосом сказав, что он не из парткомиссии и интересуется просто так. Начмед ответил, что да, есть у него «Москвичок». А еще, поняв, что начальник медицинской службы знает, где находится станица Бесскорбная, Жуков попросил его, если тот, конечно, сможет, отвезти его туда.

К назначенному времени тот подъехал к штабному вагону. Маршал быстро вышел, застегнул шинель, и машина также быстро уехала. Дорога была гравийная, с ухабами, поэтому двигались неспешно. Времени прошло немало, прежде чем они добрались до станицы. Остановились на центральной площади. Скажу тебе, что она и сейчас совсем не изменилась. Георгий Константинович, выйдя из машины, стал задумчиво прохаживаться. О чем он думал в тот момент, а может, о ком, навсегда останется его тайной. Мы можем только догадываться и рассуждать. Так, может быть, продолжалось еще некоторое время, но шила ведь в мешке не утаишь. На другой стороне площади была аптека. Людное место. Вот и заметили станичники человека в шинели, да еще с маршальскими погонами. На конной упряжке примчался даже председатель колхоза. Видя суету, Жуков быстро сел в машину и уехал. Видимо, в те минуты ему мало с кем хотелось говорить. И, надо полагать, были на то свои причины.

За станицей Жуков попросил начмеда остановиться еще раз. Вышел на взгорок и пристально стал всматриваться вдаль степных просторов и на совсем недалекие синие горы. И опять долго думал. Опять-таки о чем?

К штабному вагону вернулись затемно. А тут целый переполох. Начальник охраны чуть ли не стреляться собрался, в отчаянии, что пропал маршал. Жуков поблагодарил начмеда за поездку, сказал ему, что молодость боевую вспомнил. Скорее всего, так оно и было.

И еще один момент. Конечно, все хотели маршала чем-то угостить. Спросили у его помощника, может, помощь какая нужна? Тот ответил, что у них все есть. Разве что найти бы парочку арбузов. Маршал их очень любил. А на дворе уже ноябрь, как их отыскать? Но с помощью секретаря райкома их все же нашли в одном из магазинов в подвале с сеном. Ну, и как тут было не подкатить с просьбами не только к самому министру обороны, а еще и к депутату Верховного Совета СССР. Местные власти так и сделали. Но хорошо знали его крутой нрав. Поэтому палку не перегибали. Попросили укрепить материальную базу летного училища. Жуков согласился помочь и слово свое сдержал. Через время был построен жилой дом для летного и технического персонала. Армавирцы его так и стали называть – Дом Маршала Жукова. А еще в летном училище появились новые казармы, учебные корпуса и новый автопарк.

БОЛЬШЕ, ЧЕМ САМА ЖИЗНЬ

– Владимир Викторович, вам не кажется, что за словами «молодость свою боевую вспомнил» стоит гораздо нечто большее?

– А что может быть больше, чем сама жизнь? Конечно, память людская. Я не раз задумывался и над этим. Ты же сам понимаешь, что в тех боях на горных перевалах погибли многие курсанты. Жуков выжил. Ему было кого и что вспомнить. Я спрашивал директора местного музея станицы Бесскорбной: почему он приезжал снова и именно сюда? Он сказал, что не застал очевидцев тех дней. Сошлись во мнении и в том, что во время Гражданской войны у Жукова в этих краях была «гарна дивчина». Вот к ней, том числе, и приезжал ностальгирующий человек, чтобы хоть душой соприкоснуться с прошлым.

В станице не раз собирали деньги на памятник Жукову. Составляли списки. Я писал об этом. Но, как известно, у Георгия Константиновича были и годы опалы. Его сняли с должности, ну и прочее. Вот все и несколько забылось. Потом родилась новая идея поставить памятник, в чуть более поздние времена. Даже эскиз был. Этакое перекрестье дорог. Стоит бронзовый конь, а рядом красноармеец. Одной рукой держит коня за уздечку, а другой прикрывает шинелью красивую девушку. Ты же понимаешь, после курсантов там детей осталась целая куча. Они же были все молодые люди. Все! Любовь, как искра вспыхивала. А завтра им в бой… Этот крохотный пятачок земли густо полит кровью. И в чем разница, это кровь красноармейца или белогвардейца? Это РУССКАЯ кровь! И нет ничего страшнее. В своих воспоминаниях Жуков не раз вспоминал то время, которое над ним смилостивилось. А сколько тогда таких будущих генералов не состоялось, и их косточки разбросаны по тем же местам. И мы к ним приходим. Это такая эпоха была! А тут кусочек оконного стекла с надписью о том времени, что здесь был Жуков, на стене станичного Дома культуры. Всего лишь, к глубочайшему сожалению.

У Петра Ефимовича Придиуса, первого редактора «Кубанских новостей», дед оказался в Филадельфии. Как раз это та самая эпоха. Я вместе с Петром ездил туда к нему. Как человек рыдал, вспоминая родную Кубань! А тут мы еще со своими рассказами. И мы не можем в этих святых местах поставить памятник, достойный того поколения и нас, ныне живущих? Ты вспомни, перед Ростовом, стоит буденновская тачанка. Святое место и для нынешней молодежи. Туда с цветами едут поклониться павшим Героям брачующиеся пары. А у нас лишь кусочек оконного стекла… Слышал я, что хотят здесь аллею посадить. Когда Суворов через Альпы перемахнул со своими орлами, французы им целый мемориальный комплекс поставили. А кто мы им и кто они нам?

Да, сегодня светлый день, день рождения великого полководца, так много сделавшего, чтобы мы жили. Мысли сами бегут наперед. Так хочется восстановить штабной вагон Георгия Константиновича. На том самом месте у багажного отделения. Да и вообще, станция Армавир – это тоже большая история. На ее вокзале ведь бывали все руководители страны. Сталин, Брежнев – все. Последняя остановка перед морем, паровозы составами меняли. История страны и здесь тоже делалась. В том числе и прославленным маршалом.

Фото из открытых источников

Хотите проверить свои знания истории Великой Отечественной войны? Пройдите несложный тест.

Поделиться:
Кубанские Новости – Логотип
Загрузка...
Новости от