Кубанские Новости
Общество

Андрей МЕРЗЛИКИН: «Отец - моя главная роль»

Андрей МЕРЗЛИКИН: «Отец - моя главная роль»

В интервью «Кубанским новостям» «бумер всея Руси» рассказал о первой учительнице, любви к Захару Прилепину и о том, почему его зауважал Микки Рурк.

В интервью «Кубанским новостям» «бумер всея Руси» рассказал о первой учительнице, любви к Захару Прилепину и о том, почему его зауважал Микки Рурк.

Актер Андрей Мерзликин представил в Краснодаре новый фильм со своим участием «Училка». Пока шел показ в кинотеатре "Киномакс", артист, одетый в скромный серенький пиджачок и темные джинсы, прогуливался по торговому центру. А потом, увидев магазин с киноновинками, и вовсе нырнул вглубь. Диски в углу перебирал минут 20. Столь же непритязательным актер оказался и во всем остальном – довольствовался кубанским борщом и жил в стандартном номере 4-звездочной гостиницы.

– Пропустил кучу кинопремьер, – улыбнулся Мерзликин, держа пакетик с новыми дисками на выходе из магазина. – Помимо «Училки» был занят в съемках ленты «Зеленая карета». Она тоже скоро выйдет в прокат. Я играю там российского режиссера, у которого было все и в один день не осталось ничего. Все сопровождает потрясающая музыка диджея Грува. Эта работа знаковая для меня, мой отчет за все 15 лет, что я в кино. Самая «вкусная» для меня роль со времен «Бумера». Считаю ее подарком от Бога.

– Андрей, правда ли, что вы попали в актерскую профессию случайно?

– Я никогда не мог сказать, кем я хочу быть. Но так как родился в Королеве, то пошел учиться в наш местный техникум космического машиностроения. Как раз когда я его заканчивал, весь «космос» окончательно развалился. Заводы по выпуску ракет стали делать скороварки. Мне светила армия… И я решил поступить в академию сферы быта и услуг на экономический. Учебное заведение знаменито тем, что там преподавал модельер Вячеслав Зайцев. Но чем больше я там учился, тем лучше понимал, что это не мое. Однажды подруга сообщила, что она поступает в «Щуку» (Щукинское театральное училище, – прим. ред.) на актерский. Я тоже решил попробовать. Выучил басню, стихи, а о том, что такое проза, и понятия не имел. Заучил наизусть монолог Михаила Задорнова. И вперед – в Москву. В четырех театральных вузах я провалился, а во ВГИКе первый экзамен… проспал. Потом пришел, как ни в чем не бывало, сдал литературу, и меня оставили, правда, на платной основе. А на следующий год мой преподаватель Евгений Киндинов дал мне бесплатное место.

– Свой дебют в кино помните?

Конечно. Короткометражка, Алена Бабенко – такая же студентка четвертого курса, как и я. Фильм назывался «Как я провела лето», его сняла режиссер Наталья Погоничева. Это была трогательная черно-белая комедия. Киноленту до сих пор показывают во ВГИКе и на высших режиссерских курсах, потому что это пример того, как, не имея ничего, можно сделать хороший фильм.

Тогда же, в студенческую пору, довелось поработать с Евгением Матвеевым в ленте «Любить по-русски-3», с Эльдаром Рязановым в «Старых клячах». Но это все мелкие эпизоды. Помню, играл милиционера. Меня гримировали за несколько часов до съемок, выдавали патрульную машину. Эпизоды снимали под Москвой. Чтобы скоротать время, мы с товарищем выезжали на Каширское шоссе и разыгрывали автомобилистов: у меня ж экипировка вся при себе была – жезл, радар. Останавливали водителей, просили предъявить документы. Веселое было время (улыбается).

– Но слава к вам пришла после фильма «Бумер»?

– Да. Эта роль – чудо, Божий промысел. Мое рождение в кино.

– Но она не очень позитивная. Ваш герой в конце фильма сдал своих друзей…

– Я не считаю, что мой герой – предатель или трус. Скорее, сочувствую ему. Я как человек, конечно, выскочил бы из машины и помог друзьям. Но многие на его месте растерялись бы и только потом поняли, что натворили. Если вдуматься, мы каждый день совершаем какие-то неблаговидные поступки – обманываем, сплетничаем, даем друг другу оценки… В общем-то «Бумер» – фильм о том, что между жизнью и смертью человек выбирает жизнь. Для меня эта картина оптимистична.

– Но доблести в картине места не оказалось...

– Героизм был, просто героев не нашлось. Почему-то театр и кино всегда ищут героев. В 50-е ими были военные, в 70-е – Зилов из «Утиной охоты», в 90-х – Данила Багров. А сейчас кто? Бизнесмены? Они мало кому симпатичны. Вот и появляются антигерои. Они привлекательны тем, что настоящие – из реальной жизни.

– Что же модно сейчас?
– Пока в кино идет поиск. В прокате сплошь западные фильмы. Нашим лентам трудно пробиться. Что происходит? Фильмы не окупаются, киноиндустрия не развивается. Благо есть несколько примеров хорошего качества, успешного проката. Самым кассовым российским фильмом в прошлом году стал «Вий». Скоро его покажут в Америке, в Китае. Теперь продюсер (который является также режиссером «Училки», – прим. ред.) Алексей Петрухин снимает «Вий-2» с Джеки Чаном в главной роли. Там же играет Джейсон Стэтхэм, Чак Норрис. Это та самая «киноиндустрия», которая позволяет нам в соревновательном процессе все-таки быть не на последних местах.
Вы представляете в Краснодаре фильм «Училка». Кого вы играете?

– Главная роль у Ирины Купченко. Сценарий и был написан под нее. Было так: вечером режиссер ей дал сценарий, а утром она позвонила и сказала: «Не надо мне никаких гонораров, я буду играть, это моя роль». Вокруг ее учительницы и завязывается все действо. Купченко, как локомотив, тащит всю эту историю одна, в большом соревновании с 18 молодыми артистами. А я лишь в эпизоде исполняю роль ее бывшего ученика – силовика, который приехал разрулить ситуацию.

– Правда ли, что съемки проходили в той самой школе, где учились вы?

– Да, это совершенная мистика. Когда мне предложили роль, я отказался – в марте планировался другой проект. Но в разговоре выяснилось, что съемки пройдут в моем родном Королеве. И я решил сниматься. В учебном заведении я не появлялся с последнего звонка. И это было словно возвращение в детство. Помню и свою первую учительницу Светлану Гавриловну. К сожалению, она уже ушла из жизни.

– В киноленте учительница на уроке достает пистолет. Не кажется ли вам, что с насилием на экране у нас перебор?

– Знаете, мы показали фильм за рубежом. Там оружие в школе не вызвало удивления. Это происходит в каждой стране. Да, тут нечем гордиться. Проблема есть и ее нужно обсуждать. Но лучше поговорить об этом вот так, с экрана, чем столкнуться с ней в жизни. Наш фильм – не ужастик. Если вас сильно пугает Ирина Купченко на плакате с пистолетом, то как вообще тогда ходить на американское кино? Посмотрите, ведь параллельно с нашей лентой в прокат выходят «Голодные игры», «Черная месса». А это трупы и лужи крови.
Как вам работалось с Ириной Купченко?

– Как ни удивительно, но я волновался, как ребенок! Глядя на ее игру, понимаешь, что это высшая планка существования актера в кадре. Ради Ирины я даже надел форму «специального агента», хотя роли военных и спасателей вот уже где у меня сидят! (показывает на горло). Устал от них. И мне жутко не идут фуражки! Это, наверно, ирония судьбы. Когда поступал во ВГИК, в анкете на вопрос, чего бы вы не хотели, в шутку ответил: «Служить в армии, поскольку мне категорически не нравится носить форму». Вот и дошутился – за несколько лет переиграл служащих всех родов войск.

– А на роли бандитов вас приглашают?

– Бандитов после «Бумера» я не играл лет десять. В последнее время меня все больше зовут в мелодрамы. Роли героев-любовников и романтиков тоже надоели. А вот скучаю я по комедиям, по острохарактерным персонажам.

– Кто ваш герой в профессии?

– Микки Рурк. Читал его интервью и думал – да он же русский человек! Всегда хотел с ним познакомиться. И вот как-то узнаю, что он в столице. Решил встретиться. А перед этим заглянул к своему духовнику: «Вот, батюшка, Микки Рурк в Москве». «Так поезжай к нему». «Нет, актер наверняка здесь по делам». Он: «Два раза не повторяю. Я тебя благословляю ехать». Есть такие понятия – ослушание и благословение, поэтому хочешь не хочешь, а надо. Батюшка нашел в своих вещах пиратскую копию «Франциска» (фильм о жизни святого Франциска с Микки Рурком в главной роли, – прим. ред.) и говорит: «Возьми для меня автограф. И вот тебе икона Богородицы – иди и подари ему». И вот я с этой иконой, с диском и купленной по дороге бутылкой водки захожу в ресторан, где сидит Микки Рурк: «Мик, отвлеку вас на одну секунду. Я должен выполнить благословение своего батюшки. Вот, возьмите икону Пресвятой Богородицы, духовное благословение, и диск, пожалуйста, подпишите». Голливудская звезда заулыбалась: «Так у тебя есть падре?» Я говорю: «Ну да». Он: «У меня тоже, садись со мной». И, обратившись, к официантке: «Принесите нам водки». Я его остановил: «Водки не надо, водка есть». И вот мы сели и на глазах удивленной публики эту литрушку вдвоем «раздавили», общались через его переводчицу. Он очень простой в общении, никакой «звездности». Закончилось все на «запиши мой домашний». Когда прощались, немножко даже поборолись. Он мощный, я думал, он мне легкие отобьет. А Мик говорит: «Все, ты мой брат, приезжай. Будешь в Нью-Йорке, чтобы тут же позвонил. Мои черные братья встретят тебя в аэропорту». И это все действительно было. Я понимаю, что это примерно то же самое, как в детстве, в пионерлагере, расставаясь навсегда, мы клялись, что будем писать друг другу письма. Но потом мы встретились второй раз, снова в Москве, и он сказал: «Думаешь, я тебя забыл? Человека, у которого есть падре?» Надеюсь, для него наша встреча тоже была небесполезной.
– В одном из интервью вы сказали, что главная ваша роль – роль отца. Так ли это?

– Да, и это была не шутка. Я как человек, который взял на себя ответственность быть мужем, отцом, никогда не стал бы класть на алтарь профессии свою семью, своих детей, у меня их трое. Хотя так жестко выбор никогда не стоял, я пытаюсь маневрировать. Отказываюсь ради них от каких-то проектов, чтобы высвободить именно то количество времени, в котором нуждаются мои дети. Ведь, по сути, ради них я и работаю. Как-то само случилось, что у нас возникла традиция, которую я называю «поболтать». Она началась с сына Федора. Вечером, когда свет уже выключен и все легли по кроваткам, я прихожу к сыну и мы с ним разговариваем, проговариваем какие-то события дня. Именно в темноте, которая стирает разницу в росте, возрасте. Я прошу у него прощения, если был с ним строг. Объясняю, почему.
– Вы человек воцерковленный. Приобщаете детей к церковной жизни?

– Да, потихоньку, но не навязываю. Считаю, воспитание детей надо начать с себя. Они видят, как мы с женой причащаемся, молимся, у нас хорошее настроение. И они от этого тоже счастливы. Православие – это большое подспорье в жизни. И не просто подспорье, это один-единственный мощный костыль, оперевшись на который, ты будешь по-настоящему счастлив. То есть не нужно искать предметы, которые сделают тебя счастливым, – деньги, квартиры, машины, очередной телефон или даже очередную жену. Меняешь предметы, вместо того, чтобы просто стать счастливым.

– Ваши дети смотрят фильмы с вашим участием?

– А как же! Когда снялся в картине «Елки лохматые» с категорией «5+», впервые в жизни пригласил их на премьеру. Вышел в зал, полный ребятишек, и сказал: «Ну наконец-то, дорогие мои, я могу вам показать свой фильм». Они были в восторге. Федор смотрел мою «Брестскую крепость» – кино о Великой Отечественной. Во многом благодаря этой ленте сформировались его знания по истории, его отношение к ветеранам. Мои ребятки в фильмах пока не снимались, но Федя однажды поучаствовал в клипе моих друзей-музыкантов – группы «2517». Мы с детьми знаем наизусть почти все их песни, горланим их вместе в машине, когда едем куда-то.

– Будущий год объявлен Годом кино. Что это значит для вас?

Просто наше государство обращает наше внимание на тот или иной вид искусства. Вот сейчас еще идет Год литературы, но немногие, наверно, знают, кто из писателей взял национальную премию в этом году. Литература, как и кино, сейчас находится в сложном соревновательном процессе. Авторам книг, так же, как и авторам фильмов, нелегко сейчас добраться до своего читателя, зрителя. Эти годы я назвал бы как – Год поддержки литературы, поддержки кинематографа. Надеюсь, государство найдет возможности для нашего кино пробиться в наш же, российский кинопрокат. А пока не закончился Год литературы, порекомендую всем прочитать два шедевра этого года – роман Захара Прилепина «Обитель» и роман Евгения Водолазкина «Лавр». Это две книги, которые возвращают веру в русскую литературу, в русских авторов.

Полина ФАЛИНА.

Поделиться:
Кубанские Новости – Логотип
Загрузка...
Новости от