Счастье от глупости
Самарский театр привез в Краснодар итальянскую комедию, где карнавал безумия оказывается лучшей терапией.
Краснодарский академический театр драмы имени М. Горького в рамках обменных гастролей устроил показ спектакля коллег из Поволжья. Самарский академический театр драмы имени М. Горького привез в кубанскую столицу итальянскую комедию положений «Неаполитанские каникулы».
Режиссер постановки – Паоло Эмилио Ланди – итальянец с 30-летней историей творческих связей с российскими региональными театрами. Русским языком он владеет свободно.
Имя драматурга Эдуардо Скарпетты широкому зрителю почти ничего не скажет. Творивший на рубеже XIX–XX веков неаполитанский комедиограф стоит особняком даже в истории итальянского театра. А само название легко спутать с голливудской классикой – фильмом Уильяма Уайлера 1953 года «Римские каникулы» о сбежавшей принцессе. Но «Неаполитанские каникулы» – совсем о другом.
Вечный студент Чиччилло живет в Неаполе на деньги дяди Феличе Шошаммокки, убежденного, что племянник давно стал врачом-психиатром и руководит процветающей клиникой. Когда дядюшка с семейством приезжает в гости, Чиччилло вынужден выдавать постояльцев пансиона за пациентов. Признаться, что деньги проиграны в карты? Ни за что. Куда проще объявить полтора десятка жильцов сумасшедшими.
Спектакль смешной – по-настоящему, без натуги. Локализация удалась. Чего только стоит реплика про безумное желание жить в Музыкальном районе. Или как вам такое предложение: «Если не получится построить психушку – откроем стадион и разобьем рядом Японский сад». Шутки, понятные только краснодарцам. Это не механическая адаптация, а органичное вживление текста в местный контекст.
А еще невольно вспоминается Александр Грибоедов. Только с точностью до наоборот – не горе от ума, а радость от глупости. У Грибоедова герой страдал из-за своего интеллекта; здесь же персонажи извлекают удовольствие и прямую выгоду из притворного безумия. Они не просто терпят этот карнавал – они купаются в нем.
Оскар Уайльд иронизировал над тем, как важно быть серьезным. Скарпетта ставит иной вопрос: как мучительно трудно казаться нормальным. Все постояльцы неаполитанского пансиона при желании легко сходят за пациентов – отставной майор, мать с засидевшейся в девках дочерью, незадачливый музыкант, актер, одержимый ролью Отелло…
Дефицит драматизма компенсируется искрометным юмором, а иммерсивная игра со зрителем балансирует на грани клоунады. Трюки, которые исполняет Олег Рубцов (Феличе Шошаммокка), почти цирковые – выбегает в зал, прячется среди зрителей, падает кубарем с кресла, валяется на животе, спрашивает совета у публики. Все это создает атмосферу праздника, переносящего в детство новогодних утренников. Верит ли зритель актеру? – вопрос здесь не столь уместный; куда важнее умение вызвать бурные положительные эмоции. Ярким получился дуэт матери и дочери: нескладная Розина (Анастасия Максимушкина) и ее мама, «огонь на пенсии» (народная артистка РФ Жанна Роженко).
И лишь один персонаж выглядит совершенно адекватным – журналист. Финал расставляет все на места: именно он оказывается настоящим беглецом из психиатрической больницы. Актеру (Антону Черенкову), исполняющему эту роль, стоит отдельно поаплодировать – играть нормального человека на фоне бурлескного безумия, пожалуй, сложнее, чем любое гротесковое существование.
Есть в спектакле и неожиданная терапевтическая нота. Когда постояльцев намеренно выставляют душевнобольными, их застарелые проблемы вдруг разрешаются. Автор видит выход в старом добром институте брака – и молодые, и пожилые находят свои половины в этой кутерьме нелепых случайностей. Безумие, стало быть, лечит?
В финале звучит фраза, рифмующаяся с криком актрисы из «Рабы любви», но не совсем: не «Господа, вы звери», а «Господа, вы психи». Скарпетта, кажется, убежден, что балансировать на грани нервного срыва – это и есть нормальное состояние человека. Самарский театр доказывает: из этого непростого диагноза можно сделать блестящую комедию.