Общество

«Ночные ведьмы». Кино и небо Евгении Жигуленко

Евгения Жигуленко, гвардии лейтенант 46-го Таманского гвардейского бомбардировочного женского полка.

Простая тихорецкая девчонка, с детства мечтавшая о небе, в годы Великой Отечественной войны совершила тысячу боевых вылетов, а ч

Письмо наркому обороны

Будущий гвардии лейтенант 46-го Таманского гвардейского бомбардировочного женского полка Женя Жигуленко родилась в городе Тихорецке в 1920 году. Как и все сверстники, училась в школе. Каждодневная дорога к месту учебы и решила ее дальнейшую судьбу, так как проходила через стадион, где местная молодежь занималась в парашютном клубе. Женя им по-настоящему завидовала, с каждым днем все больше влюблялась в небо. Еще учась в 7-м классе, круглая отличница твердо решила, что посвятит свою жизнь авиации.

Втайне от родителей она записалась в этот клуб, прыгала с парашютом с вышки. И, чтобы побыстрее осуществить свою мечту подняться на самолете в небо, все летние каникулы самостоятельно по ночам, при свече, изучала школьную программу за 8-й класс. Осенью успешно сдала экзамены, и ее приняли после 7-го сразу в 9-й. Следующим шагом к мечте было заявление десятиклассницы с просьбой зачислить ее слушательницей Военно-воздушной инженерной академии им. Н. Е. Жуковского. Ей ответили, что женщин в академию не принимают.

Памятник Евгении Жигуленко в Сочи

Другая бы успокоилась, но Женя отправляет горячее, взволнованное письмо наркому обороны Клименту Ворошилову. И получает ответ, что вопрос о ее приеме будет рассмотрен, если она получит среднее авиационно-техническое образование. Мама против, но девушка убегает из дома в Москву, где поступает в дирижаблестроительный институт, получает комнату в общежитии, стипендию. Вскоре и родители понимают, что нужно смириться с выбором дочери, которая стала гордостью курса: золотистые волосы, голубые глаза, тонкая талия. Такие красавицы здесь большая редкость! А Евгению интересуют только аэродром, полеты, прыжки с парашютом. Одновременно с учебой в институте она оканчивает и Центральный аэроклуб им. В. П. Чкалова.

Началась Великая Отечественная война. Дирижаблестроительный институт в полном составе был призван на оборонные работы. Но Женя, как и другие студенты, рвалась на передовую. В военкомате ей отказали. А в управлении военно-воздушных сил повезло: здесь создавался женский авиаполк. Женя начала службу в полку, ставшем впоследствии Таманским гвардейским Краснознаменным ордена Суворова авиационным полком ночных бомбардировщиков.

В октябре 1941 года первый набор будущего легендарного полка отправили на Волгу на обучение. В мае 42-го необычное пополнение – девчонки в возрасте от 17 до 22 лет – вылетело на Южный фронт. Боевое крещение они получили в Донбассе. Мало кто верил, что молодые летчицы выдержат тяготы войны…

Бомбы вместо парашюта

Но скептики глубоко заблуждались: девушки, среди которых была и Евгения Жигуленко, не только выдержали, они стали легендами, по-настоящему опасным оружием Советской армии. Как только ни называли их женский полк! Порой шутливо «Дунькин полк», намекая на исключительно женский состав и оправдываясь именем комполка подполковника Евдокии Бершанской. Наши пехотинцы самолеты прозвали «старшиной фронта», а девушек, летавших на них, – «небесными созданиями», «ласточками». Фашисты поначалу говорили о маленьких самолетах: «русфанер», «швейные машинки», но быстро поняли, насколько они опасны. И тогда появилось понятие «ночные ведьмы», в рядах врага царило суеверное представление о летчицах 46-го полка, обладавших якобы сверхъестественной силой. Германское командование объявило на них настоящую охоту, за каждый сбитый самолет давалась высокая награда.

Чем же был так страшен врагу авиаполк? На его вооружении стояли «небесные тихоходы» У-2, одномоторные бипланы. Также их называли По-2 (по фамилии конструктора Поликарпова). Они были настоящей рабочей лошадкой Великой Отечественной: эвакуировали раненых, доставляли грузы в партизанские отряды, переправляли за линию фронта небольшие группы разведчиков, а также использовались в качестве бомбардировщика. Эти тихоходные полуфанерные самолетики, предшественники нынешних «кукурузников», низко пролетали над позициями врага и серией бомбовых ударов уничтожали переправы, склады, эшелоны, живую силу, технику – все, что так важно на войне. Днем наш самолет легко можно было сбить из ружья, поэтому и летали по ночам, в дождь, снег, ветер. Бомбардировщик – одно название, никакой брони на самолетах не было. Бомбовая нагрузка По-2 составляла от 200 до 300 кг. С каждого за ночь сбрасывали больше бомб, чем за сутки с полноценного боевого самолета.

Бесстрашные женщины находились в самолетах в открытых кабинах, без раций и пулеметов (до августа 1944-го единственным оружием на борту был пистолет ТТ). И без парашютов – девушки предпочитали вместо них взять побольше боеприпасов. А это значит, что каждый полет – без права на ошибку. Если самолет был подбит и загорался, в нем сгорали заживо и штурман, и летчица. К сожалению, таких случаев было немало. И зачастую на бомбах, предназначавшихся фашистам, девушки писали: «За Веру», «За Раечку», «За Любу»… Парашюты экипажам По-2 выдали только за девять месяцев до конца войны, а более двух лет летали без них. Комментируя этот факт, «ночные ведьмы» говорили: «Они в какой-то степени обременяли нас. В долгие зимние ночи, когда темнеет в пятом часу, а рассветает только в девять, полетаешь 12–14 часов подряд, а утром, забросив ногу за борт, приподнимешься – и вываливаешься как мешок из кабины. А тут еще парашют с собой тащить…»

Полк, состоящий из молодых девушек, – необычное явление в военной истории. Не думая о себе, они порой делали за ночь по 6–8 вылетов с перерывами в 5–10 минут. Какую же невиданную силу воли и характера нужно иметь женщине, чтобы добровольно по нескольку раз за ночь глядеть в глаза смерти? Цена каждого полета – жизнь.

Три года женский полк воевал на разных фронтах Второй мировой войны, на его счету около 25 тыс. вылетов, более 3 тыс. т сброшенных на врага бомб. В 1943 году авиаполку было присвоено гвардейское звание. Когда 46-й полк прибыл на фронт, в нем насчитывалось 115 человек, а когда закончилась война – 230, в два раза больше. Летного состава стало 80 человек вместо 40. Это значит, что во время войны, уже на фронте в строй был введен целый новый полк! Не прерывая боевой работы.

Озорная Жигули

Высокое звание Героя Советского Союза получили 23 девушки из «ночных ведьм», среди них и Евгения Жигуленко. Первое время она была штурманом экипажа, затем стала летчицей, командиром звена. Всего вылетала на боевые задания 968 раз. В подразделении она была третьей по количеству вылетов. Дважды ее самолет был сбит, и она буквально возвращалась с того света.

В своих мемуарах однополчанки так описывают Женю Жигуленко: «Высокая синеглазая красавица с нежным улыбающимся лицом, пышными косами и крупными мужскими руками. Очень любила цветы, ложась спать, клала их на подушку. Брала цветы и в самолет. Улетала бомбить врага с пучком подснежников. Дарила перед полетом букет полевых цветов летчицам, чтобы не забывали, что они женщины. Всегда веселая и шумная, озорная, любила разыгрывать, а вид у нее кроткий, застенчивый. У Жеки широкая натура, она любила размах. Но в воздухе Женя была всегда внимательна и дисциплинированна, она неузнаваемо преображалась в воздухе».

Однажды самолет экипажа Жигуленко сильно пострадал во время вылета от обстрела. Только по их возвращении на аэродром все поняли, на какой подвиг способна Женя. Она смогла вернуть и посадить машину, получившую десятки пробоин, обшивка свисала клочьями, был поврежден мотор, пули прошли через кабину штурмана и летчицы. Инженер полка и старший техник эскадрильи давно не видели ничего подобного.

«Ночные ведьмы»

Но даже в тяжелых военных условиях «ночные ведьмы» оставались девчонками, в короткие минуты отдыха стирали, приводили себя в порядок, пели песни, читали друг другу стихи. Увлекались шахматами, устраивали турниры. Еще одно любимое занятие – вышивание. Девушки где-то доставали цветные нитки, их также присылали им из дома в конвертах родные, делились ими, обменивались. Вышивали на портянках, разных лоскутках, рвали на куски рубашки. С нетерпением ждали, когда выдастся свободная минутка, умудрялись вышивать на аэродроме, под крылом самолета, в кабине, в столовой после полетов.

В полку всегда было место юмору, девчонки подшучивали друг над другом, давали смешные прозвища. Так, нашу Евгению называли Жигули. На видном месте летчицы разместили придуманные ими самими заповеди женского полка. Вот некоторые из них:

«Гордись, что ты женщина! Смотри на мужчин свысока! Не отбивай жениха у ближней! Не стригись, храни женственность! Не топчи сапоги, новых не дадут! Люби строевую! Не сквернословь! Не теряйся!»

А вот еще отрывок из воспоминаний молодых летчиц:

«На волейбольной площадке шумно и весело. «Жигули! Давай, гаси!» – кричат болельщики. Женя Жигуленко – главная фигура на площадке. Высокая, сильная, она легко гасит мячи через сетку, будто гвозди вбивает. Волейбол – наше очередное увлечение».

Кино, чтобы помнили

И вот долгожданная победа! Это радостное событие застало Евгению и ее полк в Европе. Но и после войны Жигуленко еще десять лет отдала службе в Советской армии, она продолжала летать на Дальнем Востоке. Прославленная летчица, хотя и ненадолго, обрела личное счастье – вышла замуж, родила сына. Но ее супруг вскоре серьезно заболел и скончался – последствие фронтовых ран. После его похорон Евгения не сразу, но вернулась в авиацию. Теперь у нее был сын, а значит, будущее. Но беда, как говорится, не приходит одна: из-за неизлечимой болезни сын Евгении стал инвалидом.

После смерти Сталина и громких дел по разоблачению культа личности вождя Евгения неожиданно для всех уволилась из рядов ВВС. Разрушились все ее идеалы, а она никогда не умела лукавить. Это был 1955 год. Герой Советского Союза Жигуленко переехала на свою малую родину, в город Сочи. Работала в разных должностях: лектор, депутат Горсовета, председатель горкома профсоюзов государственных учреждений, начальник управления культуры города.

Прославленная летчица внесла неоценимый вклад в развитие социальной и культурной сферы Сочи. Благодаря ее энергии был открыт выставочный зал изобразительного искусства, концертно-театральный зал «Фестивальный», велось строительство цирка. Она стояла у истоков сочинских «Праздников песни». Сводные хоры страны из числа лучших выступали на стадионах под управлением выдающихся хормейстеров. Но главной ее заботой оставались фронтовики. По мнению Евгении, они заслуживали большего внимания государства. Активная деятельность в этом направлении была замечена в Москве, и Жигуленко пригласили на работу в Министерство культуры РСФСР. Она переехала в столицу.

Невероятно сильная женщина, которую невозможно было сломить ничем, овдовевшая, практически потерявшая душевнобольного сына, в возрасте за 50 лет окончила институт кинематографии. Она понимала, как важно успеть рассказать подрастающему поколению о том, что испытала на войне. В 1976 году вышел ее фильм «Одни сутки из тысячи ста» – история о первом вылете юных летчицы и штурмана на вражеский объект; в 1984-м – военно-приключенческая картина «Без права на провал», в которой Евгения сама сыграла одну из ролей. Так боевой летчик и режиссер стала еще и актрисой, оставив для следующих поколений свои изображение и голос, которые можно увидеть и сейчас.

Самый известный фильм Евгении Жигуленко по ее собственному сценарию вышел на экраны страны в 1981 году – «В небе «Ночные ведьмы». Посвящен он подругам-летчицам и штурманам прославленного полка, каждый кадр выстрадан ею на собственном опыте. В центре сюжета – трагическая судьба одного из экипажей и история мальчика Федора Павлова, ставшего «сыном полка».

Конечно, как режиссер наша героиня не может сравниться с другими по количеству работ. Но в фильмах, которые она успела снять, есть опыт и горечь военной летчицы, Героя Советского Союза, матери инвалида, вдовы, женщины, которая умела спорить с судьбой.

Первая в строю

За годы службы в ночном женском авиаполку все его штурманы, летчицы, техники, командиры стали одной семьей. И после окончания войны однополчанки часто встречались, поддерживали друг друга, посещали захоронения подруг как в нашей стране, так и за рубежом.

Наша героиня Евгения Жигуленко после всех семейных трагедий находила в себе силы жить дальше во многом благодаря поддержке однополчан, светлой памяти о погибших. Она до последних дней сражалась за то, чтобы потомки никогда не забывали, кто отстоял кубанское небо – совсем молоденькие девчонки.

Среди боевых наград Евгении Жигуленко – медаль «Золотая Звезда», орден Ленина, два ордена Красного Знамени, два ордена Отечественной войны 1-й степени, два ордена Красной Звезды и др.

В Москве Жигуленко прожила до самой смерти – до 27 февраля 1994 года. Ее похоронили на Троекуровском кладбище, а на доме, в котором она жила, установили памятную табличку.

Чтят и помнят прославленную землячку и на Кубани. Ее именем назвали новую улицу Тихорецка в юго-западной части города. В Прикубанском округе Краснодара между Ростовским шоссе и улицей Российской тоже есть улица Жигуленко. Это же название носит небольшая улица в Геленджике, расположенная в районе Тонкого мыса. В Сочи, в районе Художественного музея, установлен бюст в память о летчице.

«Когда начались мои боевые вылеты в качестве летчицы, я стояла первой в строю как самая высокая по росту. И, пользуясь этим, успевала первой добежать до самолета и первой вылететь на боевое задание. Обычно за ночь успевала совершить на один вылет больше, чем другие летчицы. Так благодаря своим длинным ногам я и стала Героем Советского Союза». Так Евгения Жигуленко на одной из встреч с молодежью ответила на вопрос из зала: как стать Героем Советского Союза? В этой фразе вся Евгения Андреевна – скромная, ироничная, сильная.