Какие наши годы! Жительница Краснодара Александра Беляева отметила вековой юбилей

Все на заводы!

Видавший виды фотоальбом Александры Николаевны Беляевой хранит в себе целую эпоху – мама, отец, сестры, муж, однополчане. Такие родные и такие далекие лица, оставшиеся в другом веке и как будто в другой жизни. Хозяйка бережно хранила эти фотографии целые десятилетия – от взрывов и пулеметных очередей Великой Отечественной, от суеты и неразберихи переездов из гарнизона в гарнизон за мужем-военным. И сейчас они, как маленькие якоря, держат ее на этой земле и подпитывают жизненными силами. Веселые, серьезные, задумчивые, влюбленные люди на пожелтевших страницах – это маленькая часть ее самой.

– Это мамочка, это старшие сестры, это папу хороним, – морщинистые пальцы Александры Николаевны гладят черно-белые фотографии, сделанные почти век назад. – Папу я почти не помню. Он умер, когда я была малышкой. Знаю только, что работал на железной дороге, машинистом. Жили мы в городке Фролово Сталинградской области, который долгие годы и городом-то не назывался – все его знали по названию железнодорожной станции Арчеда. Здесь я окончила семилетку, а потом двухгодичную школу медсестер.

Но поработать медсестрой в родном Фролово Шуре не удалось: страна ставила перед молодежью тридцатых годов более серьезные задачи. На крупных промышленных предприятиях не хватало рабочих рук, поэтому комсомольцам бросили клич: «Все на заводы!» Старшие сестры в то время работали на сталинградском заводе «Баррикады», выпускавшем военную технику. Туда отправилась и юная Александра.

– Сначала была ученицей, несколько месяцев трудилась под присмотром наставницы, – вспоминает Александра Николаевна. – А потом и самостоятельно к станку стала. Делали в нашем цеху какие-то пазы – нам не очень-то рассказывали для чего, да я и не интересовалась. С началом войны деталей нужно было все больше. Работали, не щадя себя. Пока немцы не подошли к Сталинграду совсем близко.

Санинструктор Шура

В 1942 году немцы отчаянно прорывались к Сталинграду. Германское командование выбрало в качестве стратегической цели Кавказ с его богатыми ресурсами и прежде всего нефтью, которая была как воздух необходима немецкой армии для продолжения боевых действий.

– На заводе тогда остались в основном подростки – те, кому на фронт не позволял идти возраст, – вспоминает Александра Николаевна. – И вот однажды нас всех собрал мастер: «Мальчики, девочки, сдавайте пропуска, завод будем готовить к взрыву».

Куда идти и что теперь делать без завода, было непонятно. Шура решила найти старшую сестру, которая жила за Волгой, на другом берегу. Переправилась на плоту с горсткой таких же растерянных девчонок, нашла нужный адрес – но оказалось, что сестра с маленькой дочерью уже эвакуировалась. А рядом с опустевшей улицей вдруг показались котлы полевых кухонь какой-то воинской части.

– Время было трудное, с продовольствием уже было неважно, а мы, подростки, все время хотели есть. Подошли, разговорились с поваром, он налил нам по тарелке супа. Мимо проходил какой-то офицер. Увидел нас, подошел, стал расспрашивать – кто, откуда. Я достала из нагрудного кармана документы – комсомольский билет, справку об окончании школы медсестер. Офицер предложил: «Оставайся-ка ты у нас! Пока формируется часть, будешь на кухне помогать. А потом будешь санинструктором». Вот так и начался мой боевой путь на войне, – говорит Александра Николаевна.

Жизнь под ураганным огнем

Александра стала бойцом 35-го электротехнического батальона 43-й инженерной бригады специального назначения. Быстро вспомнила все, чему учили в медицинской школе. Да и война стала еще одним строгим и не прощающим ошибок учителем – преподаватели из мирной жизни не годились ей и в подметки…

– Самое страшное воспоминание тех пор – это бомбежки. Особенно когда батальон идет по дороге, а над головами раздается рев моторов и свист падающих снарядов. Разбегались кто куда, падали на землю, да только как ты спрячешься на открытой местности… А санинструктор должен прежде всего думать не о своем страхе, а о помощи тем, кого ранило.

Помощь тем, кому плохо, стала главной задачей санинструктора Шуры на ближайшие годы. Группа разведчиков идет на задание – берут с собой санитарку. Саперы отправляются на минирование – и здесь не обойтись без медсестры. Порой приходилось доставлять раненых в медчасть под ураганным огнем. Александра ничего не боялась и никогда не бросала своих, и однополчане это знали. Мужество девушки оценило и командование – в 1943 году она была награждена медалью «За боевые заслуги».

Вместе со своей бригадой Александра участвовала в освобождении Польши, Германии и Чехословакии. Победу встретила в австрийском Гмюнде. Здесь и осталась в составе санвзвода еще на два года. Здесь же влюбилась в скромного и застенчивого младшего лейтенанта Ивана Беляева, который потом стал ее мужем.

Секреты долголетия

Судьба офицерской жены – это всегда бесконечная череда гарнизонов, бытовая неустроенность и ежедневная тревога за мужа. Не каждая выдерживает такую жизнь. Александра Николаевна Беляева выдержала. Сначала одна, а потом и с маленькой дочерью на руках каждые пять лет собирала все нехитрое имущество и переезжала вслед за мужем на новое место назначения. Последней, финальной точкой стал Краснодар, который уже многие десятилетия считает своим родным городом.

– Ване предлагали на выбор два места службы: Волгоградскую область, где живут все мои родные, и Краснодар, где жили тогда двое его фронтовых товарищей. Боевое братство перевесило: он выбрал Краснодар, – вспоминает Александра Николаевна.

Даже после выхода в отставку Иван Васильевич Беляев остался настоящим офицером – много лет преподавал на военной кафедре Кубанского государственного университета.

Многих родных сердцу Александры Николаевны людей уже нет на этом свете: ушли из жизни друзья, однополчане, муж, дочь. Но есть внук Алексей и его семья, которые, хоть и живут в другом городе, но часто приезжают в гости. А на вопрос о секрете долголетия Александра Николаевна только руками разводит: нет никаких секретов. Правда, каждый день она делает зарядку – ложится на кровать, качает пресс, делает упражнения руками и ногами. Не зря же в юности была активной физкультурницей, даже грамоты получала за то, что прыгала дальше всех – 4 метра 39 сантиметров. А на все болезни старается не обращать внимания – оптимизм и бодрость духа помогали ей всегда, помогают и сейчас. А сто лет – это разве годы?