Зачем краснодарцы расписывают храмы от Лос-Анджелеса до Нью-Йорка
В последние годы все чаще в православных храмах Америки можно встретить русских мастеров, которые расписывают купола и стены в духе византийской традиции. Среди них два иконописца-монументалиста из Краснодара, получивших международное признание в отрасли за свои работы, – Иван Сторчак и Роман Мартыненко.
Краснодарские иконописцы Иван Сторчак и Роман Мартыненко известны своими росписями в византийском стиле, которые можно увидеть во многих церквях и часовнях. В России это церковь Илии Пророка, Свято-Михайло-Афонский монастырь, а в Америке монастырь в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник» (Калифорния), монастырь Святого Креста (Западная Виргиния) и многие другие. Уникальность работ иконописцев в том, что они вносят непосредственный вклад в сохранение культурных памятников и национальной истории.
А еще работы мастеров были представлены на международных выставках, включая выставку «Мир, как я его вижу», «Божий дар» в Российской академии художеств. Краснодарцы – участники международных каталогов и члены жюри в профессиональных конкурсах «Божий дар» и «Белый ангел».
Иван и Роман рассказали «КН» о своем творчестве и секретах росписи храмов, о которых многие не догадываются.
Леса скрипят
Сейчас мастера трудятся над росписью храма святителя Василия Великого в Сент-Луисе. Это большой и красивый храм в классическом стиле, который благодаря настоятелю отцу Сергию и приходу отличается удивительно теплой и молитвенной атмосферой. Два года назад иконописцы начали с алтаря, затем расписали купол и паруса, теперь работают над сводами.
– У каждого храма свое лицо, свой характер, – рассказывает Иван. – Иногда кажется, будто сам храм подсказывает, какие краски ему нужны. Этот получается светлый, воздушный, с золотом и светло-голубыми фонами.
Работа иконописца требует не только художественного таланта, но и физической выносливости. По восемь–десять часов в день мастера проводят на строительных лесах под куполом, где температура обычно гораздо выше, чем внизу.
– Воздух совсем другой – тяжелый, пахнет краской, и к концу дня кислорода становится мало, поскольку обычно в куполах нет вентиляции, – объясняет Иван. – Но к этому привыкаешь. Люди часто подходят, спрашивают, что означают те или иные символы, почему такой цвет. Это заставляет нас углубляться, объяснять, осмыслять заново.
Роман добавляет:
– Роспись проходит по-разному. Бывает, что ты как будто попадаешь в особое состояние. Тихое. Часто приходится работать во время службы, и, чтобы не нарушить тишину, передвигаешься медленно, потому что леса обычно скрипят, и это будет мешать прихожанам. А потом, спускаясь вниз, выключаешь лампы, начинаешь опять шуметь.
За время работы в Сент-Луисе мастера успели выполнить еще несколько проектов. В монастыре Святого Креста в Западной Виргинии они создали большую композицию «Святая Троица» для трапезной, опираясь на знаменитый рублевский образец.
– Это была интересная и ответственная работа. Мы старались сохранить дух и гармонию оригинала, но при этом вписать изображение в архитектуру помещения, чтобы оно органично смотрелось в монастырской трапезной, – вспоминает Роман.
Работа проходила спокойно, хотя были некоторые трудности, и мастера должны были уложиться в определенные сроки. В итоге получился мягкий, теплый колорит, похожий на рублевский.
Иван с теплотой говорит об атмосфере монастыря:
– Монахи приходили, смотрели, заботились о нас, пытались порадовать гостинцами, покупали привычные нам продукты в русском магазине. Атмосфера была удивительная. После завершения росписи настоятель сказал, что образ стал частью жизни братии. Это нас очень тронуло.
Недавно для митрополита Восточно-Американского и Нью-Йоркского Николая была написана юбилейная икона «Патриарх Тихон Московский и святитель Иона Ханьковский», на которой изображены оба святителя. Роман отмечает особую сложность этой работы:
– Ее пришлось писать в увеличительной маске, поскольку требовалась очень тонкая работа. Это не так-то просто. После работы на стене.
Канон и творчество
Иконопись часто воспринимается как строгое следование правилам, не оставляющее места для творческой свободы. Но мастера видят это иначе.
– Канон – это установленные церковные нормы, – поясняет Иван. – Эти правила включают в себя одежды, цвета и символические элементы, которые должны соблюдаться при создании икон, чтобы сохранить их богословскую и духовную достоверность. Но внутри канона есть большое пространство для творчества. Каждому все равно присуща своя манера, и можно довольно легко узнать руку мастера.
Мастера сравнивают иконопись с музыкой. Ведь в ней тоже есть строгие ноты, но от того, кто играет, зависит, как они зазвучат.
Можно менять оттенок цвета, ритм линий, выражение лиц… но смысл всегда остается тот же.
Роман подчеркивает духовную природу процесса.
– Иногда, когда долго работаешь, ощущаешь, что кисть движется сама, – рассказывает художник. – Бывает, хочешь что-то исправить, а потом понимаешь – не надо, так и должно быть.
Иконопись это не «творчество» в мирском смысле, это участие в общем деле Церкви.
Для обоих мастеров главное в иконе – не техническое совершенство, а духовное содержание. Образ важнее виртуозности исполнения.
– Икона помогает человеку молиться, лучше всмотреться в себя, это окно в иной мир, не зеркало нашего. Она показывает, каким должен быть человек в идеале, – размышляет Роман. – Когда пишешь икону, ты сам учишься смотреть вглубь, видеть не внешнее, а внутреннее. Иногда, когда заканчиваю икону, чувствую, что и внутри меня что-то изменилось.
Храм – это как остров
Жизнь в Америке для краснодарских мастеров сложилась по-разному. Иван живет один, периодически ездит на родину. Первое время было тяжело – особенно в Калифорнии, где все казалось непривычным.
– Все другое: пейзаж, люди, еда в магазинах, – рассказывает Иван. – Но мы работаем в храме, а храм – это как остров. В нем всегда один и тот же воздух, одна и та же атмосфера – и разницы, где он находится, особенно не чувствуешь. Все более-менее привычно. Да, скучаю по родным, по друзьям, по России. Но пока есть ощущение, что мы должны быть именно здесь.
Роман переехал с женой. Его сын родился в Америке, и поначалу было непросто обходиться без помощи бабушек и дедушек. Но местная община оказалась очень открытой и отзывчивой.
География работ мастеров впечатляет. До храма в Сент-Луисе были масштабные проекты в Калифорнии – в греческом монастыре в честь иконы Божией Матери «Живоносный источник» они расписали три часовни – святого Харлампия, святого Луки и святого архистратига Михаила. В окрестностях Лос-Анджелеса появилась часовня в честь святой великомученицы Екатерины. Сейчас идет работа над часовней святого апостола Иоанна Богослова в Аризоне. Конечно, немало проектов было сделано и на юге России, где начинался их творческий путь.
Так краснодарские иконописцы продолжают глубокие традиции православной культуры далеко от родных мест.