Дмитрий Силенко: «Не могу я назад, сын ждет!»
Отец солдата – о фронтовых дорогах, мужестве, стойкости и родительской любви.
На фронт добровольцем
Географию специальной военной операции последних лет отец солдата Дмитрий Силенко из Мостовского района знает не по сводкам новостей. По этим разбитым дорогам он исколесил не одну тысячу километров на своей легковушке, набитой гуманитаркой. Вез на передовую продукты, технику, обмундирование не только сыну Вовке, но и всему его подразделению. А парни, месяцами не видевшие своих родных, встречали его как отца. И даже когда сын после тяжелого ранения угодил на несколько месяцев в госпиталь, Дмитрий все равно поехал на фронт: ведь там ждали его мальчишки, ставшие почти родными за три года.
С неугомонными пацанами Дмитрий Силенко возится всю жизнь. Много лет тренирует детскую футбольную команду в родном поселке Мостовском. Учит не только быстро бегать и метко забивать голы, но и помогать слабым, отстаивать правду, настойчиво идти к своей цели. Словом, быть такими, как и положено настоящим мужчинам.
Прошел эту школу и его сын Владимир. Отслужил в армии, вернулся в поселок, устроился на работу. А когда началась специальная военная операция, решил идти на фронт добровольцем. Правда, родным признался в этом не сразу.
– Вижу, ходит сам не свой, – поделился воспоминаниями отец. – Спрашиваю: «Что случилось?» Он отвечает: «Давай ты после операции поправишься, потом расскажу». А через месяц огорошил: был в военкомате, все разузнал, хочет подписать контракт. На все уговоры отвечал: «Ты же знаешь – я все равно уйду. Я должен быть там». Ну что тут скажешь. Не силой же его удерживать. Тем более в глубине души я понимал: будь я на его месте, тоже пошел бы…
Владимир Силенко ушел на фронт в августе 2022 года. Попал служить в мотострелковую роту, воевал на Запорожском, а затем на Донецком направлении. Штурмовал Токмак, Щербаки, Угледар, Авдеевку. Когда через несколько месяцев после начала службы позвонил родным и сказал, что подразделение ненадолго вывели с передовой, отец принял решение: надо ехать к сыну.
Дорога длиной в три года
О первой поездке Дмитрия Силенко на фронт можно написать целую повесть. Сейчас, оглядываясь назад, понимает: то, что доехал и остался живым, – настоящее чудо. Забил гуманитаркой свою маленькую «Ладу Калину» под завязку, потратил на это все деньги, да еще занял прилично. Закупил все, о чем просили ребята: рации, разгрузочные пояса, тактические перчатки, термобелье, продукты. С сыном, который выходил на связь далеко не каждый день, договорились: в определенную дату он будет ждать его на КПП, до которого из расположения подразделения идти пешком около 10 километров.
– Как добираться, я тогда не очень представлял. Сначала поехал через Крым, но там меня не пропустили, – рассказал Дмитрий. – Потерял много времени, созвонился с сыном, сказал, что к назначенной дате не успеваю. Развернулся, рванул через Донецк. Да, крюк вышел больше тысячи километров. Но не разворачиваться же домой!
После Мелитополя Дмитрий заблудился – связь появлялась редко, навигаторы не работали. Кружил по разрушенным поселкам, спрашивал дорогу у местных жителей, вернулся назад в город. Попал в комендантский час, и военные на блокпостах категорически не хотели пропускать его дальше: «Вы что?! Там опасно, все простреливается, немедленно возвращайтесь!» И в сотый раз Дмитрий устало объяснял: «Не могу я назад, мне надо ехать, сын ждет! Ему в 12 в наряд уходить».
– Проехал посты ОМОН, милиции ДНР, подразделения «Ахмат», – рассказал Дмитрий. – Все говорили: «Чеченцы очень строго соблюдают правила, там точно не пропустят!» И правда, выбежали парни с автоматами: «Нельзя сейчас ехать, останавливайся, отдыхай, мы охранять будем!» А когда узнали, что я отец, к сыну еду, долго не могли поверить: «Ты вправду отец?» Позвонил сын, который беспокоился обо мне, я передал трубку их старшему. Долго что-то выясняли, разговаривали. Потом подошел ко мне: «А вы не боитесь?» Отвечаю: «А вы? И сын мой там не боится. Так чего ж тогда я буду бояться?»
Потом таких поездок было много. Гуманитарные грузы начали помогать собирать односельчане, администрация района. Как только сын ненадолго возвращался с переднего края, отец мчался к нему. Сквозь разрушенные населенные пункты, по разбитым дорогам. Спрашивал путь у военных, рисовал на бумажке собственные карты. Однажды нашел роту в полях, вдалеке от населенных пунктов. Пришел удивленный командир: «Тут недавно проверяющие до нас не доехали, заблудились. А вы как нашли?» Наверное, вели какие-то высшие силы и родительская любовь…
Там, где жарче всего
О службе Владимира Силенко отец знает не очень много – чаще всего сын рассказывал об этом неохотно и скупо, не хотел волновать. Однако в одном Дмитрий уверен точно: его неугомонный Вовка всегда был там, где жарче всего. Прошел путь от рядового до младшего лейтенанта. Был награжден медалями Суворова, «За храбрость» II степени, «За заслуги при выполнении задач в составе 155-й отдельной гвардейской бригады морской пехоты», Георгиевским крестом IV степени.
Несколько раз был ранен. После первого ранения – осколки снаряда тогда попали в ногу и спину – немного подлечился и через три недели вновь вернулся в расположение своей части. После второго ранения несколько месяцев пролежал в госпитале, ненадолго съездил домой – и снова в роту, к ребятам.
– Однажды во время очередной поездки я разговорился с несколькими его сослуживцами, – вспоминает отец. – И те рассказали: «Живы мы сейчас только благодаря вашему сыну». Оказывается, когда-то их, совсем тогда еще необстрелянных бойцов, отправили на выполнение боевого задания. Лежим, говорят, под шквальным обстрелом, головы поднять не можем и понимаем: и вперед нельзя, и назад никак нельзя, приказ, надо задачу выполнять. А сын понял, что ребята погибнут, и вытащилих из-под обстрела. Апотом убедил командира, что задачу можно выполнить по-другому. Спрашиваю его потом: «А чего ж ты мне этого не рассказывал?» «Да зачем тебя волновать!» – смеется.
Когда стало понятно, что беспилотники становятся одной из важнейших сил армии, Владимир Силенко научился управлять дронами и стал командиром взвода БПЛА. Неделями практически не уходил с позиций – поддерживал штурмовиков с воздуха. Собирал дроны из остатков сбитых беспилотников, которые находил на поле боя. Обучал новичков всему, что знал сам.
А когда подразделение перебросили на новое направление, Владимир вновь стал командиром штурмового подразделения: опытных бойцов не хватало. И во время боев под Константиновкой получил еще одно, самое страшное ранение: не заметил под снегом противопехотную мину и наступил на нее.
– Эвакуации под обстрелом в двадцатиградусный мороз ждали больше 17 часов. Видели, как погибла группа, которая шла эвакуировать других ребят. Парни перетянули ему ногу бинтами и сказали: «Терпи!» Потом с наступлением темноты несли на руках несколько километров. Словом, к медикам попал нескоро. Ногу пришлось ампутировать, – рассказал Дмитрий.
Сейчас Владимир Силенко проходит реабилитацию. Конечно, процесс это не быстрый. Но бойцу уже не сидится на месте. Командиры и сослуживцы звонят отцу: «Вы его там держите! А то он назад собирается».
Сейчас у ветеранов СВО есть много вариантов, как жить дальше: пойти учиться, остаться в армии вдали от линии фронта, найти работу в родном поселке. Отец очень надеется: может, хоть теперь Вовка успокоится. Но если решит опять идти на фронт… Ну разве его удержишь?