Кубанские Новости
Общество
Людмила Малютина

«Сердце солдатской матери». Анна Малакеева

«Сердце солдатской матери». Анна Малакеева
Анна Малакеева с мужем и сыновьями после войны

13 ноября 1942 года – немецкие солдаты расстреляли всех жителей поселка Михизеева Поляна, в Мостовском районе. В основном это были женщины, дети и старики. Всего 209 человек. В кровавой бойне чудом уцелели лишь три человека. Одна из них – Анна Георгиевна Малакеева, у которой фашисты убили шестерых детей и старушку-мать.

Милый сердцу уголок

Мостовский район всегда славился своими лесами. Здесь издавна валили лес, потому что качество древесины было отменным. Чтобы рабочим не приходилось дважды в день проходить пешком по многу километров от дома до работы и обратно (до ближайшего поселка было около 20 км. – Прим. ред.), решено было построить прямо посреди густого леса лесопильный завод.

Производство разместили на широкой зеленой поляне, которую все называли Михизеевой. От нее и дали имя поселку, который быстро вырос вокруг заводика, – Михизеева Поляна. Жили в селении семьи работников завода: мужчины с утра уходили кто в лес, кто на производство, а женщины занимались хозяйством, воспитывали детей да присматривали за стариками.

Народ, говорят, там жил дружный, умел и хорошо работать, и отдыхать с задоринкой. Поэтому не жалели сил, благоустраивая свой поселок. Вскоре в нем появились начальная школа, сельский магазин и клуб. Старожилы вспоминали, что особенно любили селяне петь: что ни семья, то целый вокальный ансамбль.

В общем, жилось в Михизеевой Поляне людям хорошо, спокойно. Да и могло ли быть иначе, если все, что надо, было рядом: семья, дом, работа, школа, магазин. Во многих семьях в те годы росло по трое и больше детей. Воспитывали родители их, приучая уважать старших, почитать традиции предков.

Одним словом, жизнь в поселке текла своим чередом. Пока не началась Великая Отечественная война.

Беда постучала в двери

В 1941 году практически все мужчины из поселка Михизеева Поляна ушли на фронт. Среди них был и глава большой семьи Малакеевых – Илья Дмитриевич. Дома у него остались жена – Анна Георгиевна, пятеро детей – Зоя, Александр, Владимир, Лидия, Зинаида и старенькая теща – Марфа Терентьевна. А через несколько месяцев, в 1942 году, на свет появился и шестой ребенок – сын, которого нарекли Виктором.

Непросто было недавно родившей Анне одной содержать такую большую семью. Но выручало домашнее хозяйство. Старшие дети вместе с бабушкой помогали по мере возможности. По вечерам ходили в лес собирать плоды груши-дички. Потом дары природы сушили и обменивали на другие продукты.

Только несколько лет спустя удалось точно установить, что 13 ноября 1942 года фашистами были убиты 20 мужчин, 72 женщины и 116 детей. В том числе 13 младенцев до года, которых изверги убили головками о деревья, 19 детей до трех лет, 24 – до пяти, 27 – до десяти и 33 подростка.

Ребята вместе с мамой и бабушкой каждый день мечтали, что война вот-вот закончится, вернется с фронта отец и станут они жить по-прежнему – спокойно, сытно и весело. Но время шло, а конца и краю лишениям и проблемам не было видно. Да еще и получила Анна Георгиевна две подряд похоронки на мужа. И все-таки, несмотря на официальные извещения, женщина до последнего не хотела им верить и все ждала, что ее любимый вернется.

Тогда Малакеевы не знали, что батя их жив, но попал в плен. Погоревали Анна с детьми, поплакали, но надо было жить дальше. И жили. До 13 ноября 1942 года.

Смертельный приказ

К тому моменту немецкие солдаты уже несколько месяцев как оккупировали Кубань. Заняли и несколько поселков в Мостовском районе, в том числе Михизееву Поляну. Говорят, они хотели запастись в здешних местах хорошей древесиной. В отношении местных жителей солдаты особо не зверствовали. Но забрать яйца, кур или другие продукты у и без того бедных семей было делом обычным.

Все изменилось 13 ноября 1942 года. Неожиданно вооруженный до зубов отряд фашистов вместе с полицаями вошел в Михизееву Поляну. Его жителей стали выгонять из хат и дворов. Фашисты приказали выходить из домов и идти на центральную площадь всем людям без исключения – от младенцев до еле ходящих стариков.

Мол, приехало начальство и надо зачитать всем селянам какой-то важный приказ. Не подозревавшие ничего дурного люди шли на площадь в окружении своих близких. Матери несли на руках младенцев, дети постарше помогали идти старикам.

Уничтоженный немецкими солдатами поселок практически сразу после окончания Великой Отечественной войны стал называться «Кубанской Хатынью». Для миллионов людей во всем мире он является символом жестокости и бесчеловечности фашизма.

Поначалу Анна Малакеева хотела оставить самого младшего Витеньку дома. Когда поступил приказ от немцев, младенец спал в своей люльке. Но не дали. Фашисты вместе с полицаями проверяли все закоулки, заглядывали на чердаки, в погреба и даже колодцы. Чтобы никто не остался незамеченным.

На площади жителей Михизеевой Поляны разделили на семь групп. Мужчин немцы заставили рыть траншеи. Поняв наконец, что их ждет, женщины стали умолять солдат пощадить и отпустить с миром хотя бы детей. Но это не растопило сердец палачей. Расстреливали стоящих вдоль траншей жителей поселка из автоматов и пулеметов. Потом фашисты подходили к убитым и внимательно смотрели, кто еще подает признаки жизни. И снова стреляли. Теперь уже чтобы наверняка – одиночными выстрелами в упор.

Позже стало известно, что немецкие солдаты убили 209 человек. Это жители поселка и люди, которые случайно оказались в тот день в Михизеевой Поляне. Среди них многодетная семья Жигаленко, в которой было девять детей. Не стало и всех шестерых ребят и мамы Анны Малакеевой.

Чудесное спасение

Как позже вспоминала сама женщина, она потеряла сознание в момент, когда немецкие солдаты вырвали у нее из рук и убили годовалого Витю. Видимо, сразу последовали и автоматные очереди по стоявшим у траншеи людям. Когда фашисты обходили тела жителей поселка, чтобы убить тех, кто еще подавал признаки жизни, Анна была без сознания. Это и спасло ей жизнь.

Очнулась несчастная женщина ближе к вечеру. Выбравшись из-под трупов, долго бежала куда глаза глядят. Пока не встретила пастушку со стадом коров.

Пастушка помогла дойти до станицы Махошевской. Поначалу Анна остановилась в доме у своей знакомой. Молва о чудом выжившей в кровавой бойне селянке быстро разнеслась по станице. Люди приходили посмотреть на нее, пытались как-то помочь – одеждой, едой, добрым словом.

Горе и боль, которые навечно поселились в сердце безутешной матери, были настолько сильными, что каждый день она уходила подальше от домов на реку и громко кричала.

Но как помочь человеку, который в одночасье потерял всю свою семью? Горе и боль, которые навечно поселились в сердце безутешной матери, были настолько сильными, что каждый день она уходила подальше от домов на реку и громко кричала.

И все-таки Анне пришлось уйти из Махошевской. Кто-то доложил старосте, что выжившая в расстреле женщина укрывается в доме одной из местных жительниц. Опасаясь повторения расправы над своими земляками, мужчина пришел в этот дом и предупредил о нависшей беде.

И снова Анне Малакеевой пришлось скитаться. С подводой, везущей кукурузу, добралась она сначала до станицы Костромской, а после перебралась в станицу Лабинскую (сегодня это город Лабинск. – Прим. ред.).

Там с Анной произошло второе чудо – она встретилась с бывшей землячкой по Михизеевой Поляне Анной Тесленко, которая тоже спаслась от расправы. Оказалось, когда грянули выстрелы, женщина также потеряла сознание и была придавлена телами погибших родных.

Две Анны вместе оплакивали родных и близких. Поддерживали друг друга, помогали в бытовых хлопотах. Но со временем им пришлось расстаться. Анна Малакеева ушла дальше – к сестре в поселок Псебай.

Новая жизнь

Как позже рассказывала землякам и журналистам сама Анна Малакеева, она всю оставшуюся жизнь проклинала свое спасение. Слишком страшной ценой оно ей досталось.

Но надо было как-то жить дальше. К тому же Анна до последнего верила, что ее муж Илья Дмитриевич жив и вернется домой с войны. Женщина писала запросы, письма, но тщетно. А спустя время ей пришла и третья похоронка.

И все-таки Илья Дмитриевич был жив. За годы войны он тоже прошел через многие испытания. Пробыв два года в плену в лагере в Мюнхене, мужчина вернулся на фронт.

Война для него закончилась в 1946 году. Все это время (кроме периода, когда был в концентрационном лагере) он писал душевные письма домой, мечтал поскорее увидеть и обнять своих детей и жену. Посылал запросы по месту жительства и работы. Но в ответ была тишина. Только за три месяца до возвращения домой ему сообщили, что вся его семья была расстреляна в ноябре 1942 года.

У памятника – Анна Георгиевна и Илья Дмитриевич Малакеевы и их сыновья Володя и Саша (в центре сверху) вместе с родными убитых земляков каждый год приезжали 13 ноября и 9 мая в Михизееву Поляну.

Но в 1946 году супруги все же встретились. Илья Дмитриевич нашел свою любимую, но постаревшую от горя жену в Псебае в маленьком сарае, где она одна жила уже несколько лет. Местные жители помогли ей – построили в домишке печь, устроили на работу. Днем Анна усердно трудилась, а вечером согревалась у теплой печки. Но отогреть сердце и унять боль от потери детей печь не могла.

Вместе супруги оплакали убитых детей и бабушку. Но, погоревав, решили, что надо продолжать жить, несмотря ни на что. Со временем они построили новый дом. В 1947 году у Анны Георгиевны и Ильи Дмитриевича родились мальчишки-близнецы Володя и Саша. Мать с отцом вложили в них всю свою любовь, ласку и заботу.

Но боль от потери старших детей никак не утихала. Супруги Малакеевы каждый год 13 ноября и 9 мая до самой смерти ездили в Михизееву Поляну, чтобы помянуть близких и земляков. Вспомнить детей своих любимых.

Говорят, что время – лучший лекарь. Но, когда кто-нибудь спрашивал Анну Малакееву о том, как она живет, как пережила такое страшное горе, она всегда отвечала, что не пережила. В интервью одному из кубанских журналистов в 70-х годах прошлого века уже пожилая Анна Георгиевна сказала:

– Вместе со старостью все это – память, боль и горечь утраты – вновь возвращается ко мне. Пока работала, растила ребят, было легче. Сейчас лежу целыми днями, а в голову лезут эти страшные воспоминания. И никуда от них не деться…

Анна Георгиевна и Илья Дмитриевич ушли из жизни сильно пожилыми. Они до последнего вздоха вспоминали своих убитых детей – Зою, Сашу, Витю, Зину, Володю и Лидию. И бережно хранили единственную чудом сохранившуюся довоенную фотокарточку, где все они (кроме Вити) живы и вместе.

Фашисты расстреляли девятерых детей из семьи Жигаленко.

После окончания войны поселок Михизеева Поляна пытались было возродить. Но жить там, где было убито столько ни в чем не повинных людей, было тяжело. Постепенно оттуда ушли все люди. Заброшенным оказался и лесопильный завод.

Сегодня на месте поселка, как и сто лет назад, одиноко зеленеет и пахнет разнотравьем поляна. Та самая – Михизеева. Чье имя навсегда вошло в историю России. Уничтоженный немецкими солдатами поселок практически сразу после окончания Великой Отечественной войны стал называться «Кубанской Хатынью». Для миллионов людей во всем мире он является символом жестокости и бесчеловечности фашизма.

В советские годы на месте гибели 209 человек построили высокий обелиск. Сюда приходили жители из ближайших поселков и приезжали на экскурсии школьники и студенты со всего края. Приезжают благодарные потомки сюда и сегодня.

В школах Мостовского района каждый год вспоминают о произошедшей трагедии. А еще обязательно учителя рассказывают детям о непростой, но достойной уважения и вечной памяти потомков жизни простой русской женщины Анны Малакеевой.


Фото предоставлены основателем и руководителем мемориальной музейной комнаты в школе № 15 ст. Махошевской Светланой Литвиновой

Поделиться:
Кубанские Новости – Логотип
Загрузка...
Новости от