Кубанские Новости
Общество

Митрополит Кубанский и Екатеринодарский Исидор: «Жизни надо радоваться»

Митрополит Кубанский и Екатеринодарский Исидор: «Жизни надо радоваться»
Митрополит Исидор
Фото: Михаил Ступин

Митрополит Кубанский и Екатеринодарский Исидор не раз был гостем редакции «Кубанских новостей». Каждый раз для нас это было знаменательным событием. Сегодня, когда пришла печальная весть о том, что митрополит Исидор покинул этот мир, мы решили вспомнить одну из таких встреч. Каждое слово теперь отзывается болью, но вновь поражает простой и светлой мудростью.

Это был теплый, откровенный и, конечно, очень полезный разговор: ведь каждому было о чем спросить: о времени, о людях, о жизненном и духовном опыте епископа Русской православной церкви – уникальном и бесценном.

– Владыко, вы знаете кто главный враг и главный друг современного человека? Подскажите, где сегодня искать опору тому, вокруг кого все рушится, ведь кризис – это уже примета нашего времени. Порой люди тепрют работу, не хватает денег...

– У человека всегда один и тот же враг – грех. Ненормальный образ жизни, нарушение заповедей Господних… От этого в жизни и бывает много проблем, трудностей, скорбей.

К тому же сейчас часто грех пытаются превратить в норму, для этого надо сначала размыть, а затем и вовсе упразднить различение добра и зла. Например, мы видим, как почти повсеместно на Западе, и даже, к сожалению, уже и в России, обсуждают, как легализовать наркотики. Это только один пример, а таких множество, вы их знаете.

А главный друг человека, я считаю, – это молитва. И если нормально жить, то и жизнь будет намного легче и радостней.

Что до непростых жизненных обстоятельств, в которые порой попадает человек, то наше время нельзя назвать самым тяжелым. И даже в самые страшные и скорбные дни с нами Бог. Священноисповедник Афанасий (Сахаров), который в заключении и лагерях провел почти половину жизни, писал так: «...не скорбеть нам нельзя. Но христиане и в скорбях своих... должны сдерживать себя, растворять свои скорби радостным утешением, что о нас печется Господь, что Он видит наши скорби и жалеет нас больше, чем могут жалеть самые близкие нам люди».


– Откуда взялись современные религиозные войы. Почему вдруг это стало возможно, почему «прорвало»? Чем и когда закончится захлестнувшая мир агрессия?

– Это большая неправда – называть происходящее «религиозными войнами». Я вижу в этом попытку использовать религию для прикрытия политических и экономических целей. Там, где нефть и газ, – там распри, преступления, война. Люди из этих стран бегут от экономических и политических неурядиц не в мусульманские страны, а в другую религиозную среду – в Европу, где могут получать пособия. Это подтверждение того, что проблема не в религии, а в экономике.

Сейчас религию используют так, чтобы у народа не было единства. А вспомните, как в Великую Отечественную войну Родину защищали и православные, и католики, и мусульмане, и протестанты. И все были патриотами. Сейчас же даже само слово «патриот» стало почти ругательным…

Трудно сказать, когда это закончится. У Церкви свое представление о мире и его конце. А о войнах надо спрашивать у политиков.

–У каждого человека свой путь к Богу. Вы помните момент, когда поняли, что стали на этот путь?

– Мой путь начался, можно сказать, с пеленок. Меня с младенчества воспитывали верующим православным христианином. Мы с родителями ходили в храм, который был за 7 километров.

Пример подавал отец. Несмотря на больную ногу, он в воскресные и праздничные дни брал трость, которую сам вырезал, и шел в любую погоду на службу. Сначала я просто причащался, потом священник пригласил меня прислуживать. Сейчас даже представить сложно, чтобы женщина в алтарь входила, а в то время пожилые женщины часто прислуживали. А полагается ведь, чтобы это делали мальчики, мужчины. Я с удовольствием стал помогать священнику, научился читать по-церковнославянски.

Нас с братом дразнили в школе. Когда мы на велосипедах ехали в церковь, кричали нам вслед: «Попы-монахи поехали!» Напророчили дети. Брат мой тоже священнослужителем стал.

Но выбор я сделал после окончания школы. Год я провел в городе Лебедине Сумской области Украины у родного дяди, протоиерея Илии, в качестве пономаря. И только после этого поступил в Ленинградскую духовную семинарию. Успел, можно сказать. На второй год, как я поступил, из восьми семинарий в стране осталось только три. Хрущев же обещал показать «последнего попа»…


– Вы приняли монашество молодым человеком. Было время, когда вы об этом пожалели?

– Никогда не было. Постриг я принял еще в академии… В Сумской области, где служил мой дядя, есть Глинская пустынь. Я ездил туда к знаменитому прозорливому старцу схиархимандриту Андронику (фамилия его Лукаш)…

Несколько лет назад он канонизирован, и уже ему молятся, как святому. Курсе на третьем я к нему и обратился за советом. Он сначала ответил: «Я не знаю, Николай (так меня в миру звали). Потом сказал, что оба пути для священника сложны, но если жениться, будет труднее. И я решил, что надо выбирать полегче путь (улыбается. – Прим. авт.). А, может быть, я не женился еще и потому, что некогда было.

– Или не встретили свою любовь?

– Может быть… Знаете, я ведь стремился к монашеству не один год – размышлял, молился, читал. И пришел к выводу, что больше пользы принесу церкви во внебрачном состоянии.

На четвертом курсе подал прошение владыке Михаилу, ректору академии. Шла волна хрущевских гонений, особое ожесточение было против монахов. Поэтому он отговаривал.

– Как родные отнеслись к вашему решению?

– Мама обрадовалась, а папа расстроился, но принял спокойно. Знаете, у многих так, кто принимает монашество. Родители ведь хотят видеть своих потомков, внуков.

Ректор же, когда убедился, что я твердо решил, передал мое прошение знаменитому иерарху Русской православной церкви митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Никодиму (Ротову), и владыка постриг меня 5 января 1967 года. Он меня рукополагал во священника, он меня возводил в сан игумена, он возглавлял хиротонию архиерейскую в Ленинграде в 1977 году.

– Расскажите, пожалуйста, о начале своего архиерейства.

– До приезда в Краснодарский край я 10 лет был архиереем в Архангельске. … В 1981 году уже там исполнилось мне 40 лет. Подходит один батюшка и спрашивает: «Владыка, вы вчера не слушали «Голос Америки»? – «Да вот, не было времени...» – «А про вас много говорили». – «Что ж про меня могут сказать?» – «Сказали – завтра епископу Архангельскому и Мурманскому исполняется 40 лет, и подробная биография». Причем там были даже те моменты моей жизни, которые я уже подзабыл немножко. И отметили на «Голосе Америке», что самые молодые архиереи – Исидор Кириченко и Мефодий Немцов – занимают самые большие по площади епархии.

Были свои сложности. Вы, наверное, знаете, что в советское время был Совет по делам религии. В каждую епархию от безбожных властей от него назначался уполномоченный. А у меня таких было три… Для восстановления храма надо было получать разрешение на приобретение оцинкованного железа, краски, других стройматериалов… Иначе неприятности будут большие. Староста храма, настоятель не могли это самостоятельно приобрести.

…Там было много людей, высланных в 1920 – 1930-х годах, в том числе и за веру. «Вы местная, Марья Ивановна?» – спросишь. «Нет, меня бесплатно привезли» (улыбается). И с Кубани там тоже были высланные, казаки. Народ очень благочестивый, добрый, духовенство уважали. Да так, что, когда на прием в епархиальное управление приходили, – за калиткой разувались. Даже зимой. Но я их заставил так не делать больше.

…Одной старосте подарил свой портретик. Она так благодарна была: «Ой, владыка, радость какая! Я сейчас приду домой – прибью вас и повешу!»

Память у меня об этих людях хорошая осталась.

– А когда в Краснодарский край приехали – разницу увидели?

– Да. Я приехал на Кубань «с милого севера в сторону южную», от Белого моря к Черному 1 июня 1987 года. Встретили меня хорошо, любезно. Но было очень жаркое лето, и мне трудно было привыкать. Я на юге никогда раньше не бывал.

Еще отличие было. В Архангельске выйдешь на праздник – сплошь согбенные женские фигуры, белые платочки. Кое-где только мужички стоят по уголочкам. Ребенка очень редко встретишь. А здесь я увидел в церкви больше разных людей – интеллигенция, молодежь.

Тогда в Краснодаре было только два храма. Екатерининский собор (в то время его называли Красным) и Георгиевская церковь на углу улиц Северной и Седина. И многие говорили, что их любимый храм именно Георгиевский – потому что там много закоулочков, где верующий человек, которому в то время было нелегко, мог укрыться от посторонних глаз. Сегодня уже только в Краснодаре 50 приходов, а всего на Кубани 500 с лишним.

Я когда приехал в край, счел долгом представиться властям. Николай Игнатович Кондратенко был тогда председателем крайисполкома. Он тепло меня принял, дал добрые советы… Рассказал, что родился в Динском районе, в станице Пластуновской. Через несколько лет мы праздновали 100-летие храма в этой станице. Кондратенко приехал, много вспоминал: «Вот я у этой колонны с бабушкой за руку стоял...» Потом я понял, что он верующий человек.

Кубань я полюбил, кубанцем себя считаю.

– Насколько сейчас важны в церкви правила -- женщина не должна заходить в храм в брюках, с непокрытой головой и так далее? Многих это до сих пор отпугивает, как и бабушки, которые стоят на страже этих правил. Не пора ли отступить от малого ради большего: пусть люди заходят в храм так, как они идут по улице?

– Когда мы идем в гости на какое-то торжество или на прием к большому начальнику, то стараемся надеть приличную одежду, а не халат или рабочие штаны. А в храм мы идем на встречу с Богом. Мы рекомендуем женщинам покрывать голову платочками, приходить не в брюках. Но я строго слежу за тем, чтобы работники храма ни в коем случае не ругали, не выгоняли, если кто-то одет не так… Во многих храмах сейчас дадут и платочки, и юбочки, но лучше все-таки в своих приходить – соблюсти санитарию.

– Мы от наших подписчиков знаем, что люди хотят больше общаться со священниками, в том числе и на страницах газеты. Что мы можем вместе сделать? Готова ли Церковь общаться с людьми на понятном языке, доступно объясняя сложные вещи?

– Хоть каждый день! Вообще, Церковь занимается этим уже более двух тысяч лет. И сегодня успешно использует для этого средства массовой информации.

Я и сам люблю читать вашу газету. Не всегда успеваю, но просматриваю обязательно. Газета замечательная, полезная. Спасибо вам за то, что вы ее издаете. У вас прекрасный коллектив. Вы творите нужное, доброе дело.

Желаю и коллективу «Кубанских новостей», и читателям газеты помощи Божией, благополучия, семейного счастья. Пусть Господь укрепит ваши силы и благословит вас на дальнейшие многополезные труды.

– За прошедшие годы вы накопили огромный жизненный опыт, опыт служения. Поделитесь, пожалуйста, с людьми, у которых никогда такого не будет, самыми важными открытиями, выводами которые вы сделали.

– Мне отец говорил: «Сынок, жизнь пройти – не поле перейти». Жизни надо радоваться. Слава Богу, мы живем в такое время, когда открылось много духовных учебных заведений, монастырей, храмов. И, конечно, сейчас свобода – никаких притеснений.Так что и жизнь хороша, и жить хорошо!

Показать еще