Кубанские Новости
Общество

Атомная чума: 26 апреля исполняется 35 лет со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС

Атомная чума: 26 апреля исполняется 35 лет со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС
Фото: из личного архива Романа Соколовского

Катастрофа на Чернобыльской атомной электростанции до сих пор продолжает хранить тайны и забирать жизни людей.

Тех, кто противостоял в первые часы невидимому коварному убийце – радиации. Раньше советские граждане знали об этом смертельном явлении разве что по учебникам физики.

С того момента в нашей лексике прочно закрепилось понятие «Чернобыль», как знак чудовищной беды.

Завтра была волна

Давайте вспомним, как все началось, кто стал первыми жертвами ядерной волны.

Отсчет катастрофы специалисты ведут с 26 апреля 1986 года. Известно даже точное время рокового начала – 1:23… В советской стране тогда на полном ходу шла перестройка, заканчивалась холодная война. За несколько месяцев до трагических событий лидеры СССР и США – Михаил Горбачев и Рональд Рейган – обратились с традиционной новогодней речью к своим народам, демонстрируя стремление снизить накал противостояния между двумя сверхдержавами.

И надо же такому случиться, в самый неподходящий момент.

В первый же день катастрофы стало ясно – на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС) близ Припяти на территории Украины случилось нечто ужасное и необратимое. Позже выяснится – реактор был разрушен полностью, произошел выброс огромного количества радиоактивных веществ.

Сегодня Чернобыльскую аварию ученые считают крупнейшей за всю историю атомной энергетики.

Только за первые три месяца после катастрофы на ЧАЭС умерло более 30 человек, а 134 ликвидатора получили острую форму лучевой болезни различной степени тяжести. И это только прямые последствия.

Некоторые сравнивают чернобыльский взрыв с бомбардировкой американцами Хиросимы и Нагасаки. Однако физики-ядерщики обращают внимание, авария на ЧАЭС скорее напоминала так называемую «грязную бомбу», когда главная смертоносная сила – не мощность разрушения, а степень поражения всего живого. Убийственное облако расползлось ядовитыми языками по большей части Европы.

По данным Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН, из 30-километровой зоны отчуждения вокруг ЧАЭС было эвакуировано все население, а это свыше 115 тысяч жителей.

Автор книги «Чернобыль. 20 лет спустя. Преступление без наказания» Алла Ярошинская полагает, что чернобыльская катастрофа стала «событием большого общественно-политического значения для СССР».


Первые жертвы

Когда случился взрыв на четвертом энергоблоке атомной станции, погиб оператор главных циркуляционных насосов Валерий Ходемчук. Другой сотрудник станции – пусконаладчик Владимир Шашенок – скончался в медсанчасти Припяти.

Умерли в течение нескольких месяцев 28 сотрудников ЧАЭС, а также членов спасательных команд, которые в момент «радиационной волны» находились на атомной станции. Причина смерти – острое протекание лучевой болезни.

К осени 1986-го вокруг четвертого блока возвели изоляционное сооружение – объект «Укрытие». Чаще его называют «саркофаг». На мегастройку, в которой участвовало 90 тысяч человек, ушло 400 тысяч кубов бетонной смеси и семь тысяч тонн металлических конструкций. Прогнозировалось, что саркофаг послужит около 40 лет.

Однако, как говорится от греха подальше, новый защитный купол начали строить гораздо раньше – в 2007-м. Сооружение арочного типа «Укрытие-2» получило название «Конфайнмент» (от английского слова confinement – «удержание»). Сроки сдачи неоднократно переносились – сначала на 2012-й, потом на 2017-й… В итоге получилось только 10 июля 2019 года.

Арка представляет собой стальную 110-метровую конструкцию весом более 36 тысяч тонн. По этим параметрам она признана крупнейшей подвижной наземной постройкой.

Сегодня Чернобыльская АЭС уже выглядит совсем не так, как на первополосных материалах газет времен перестройки. Печально знаменитую трубу при строительстве нового саркофага распилили на шесть частей и захоронили в надежном месте.

Перевал Дятлова

Риторически историю с катастрофой на ЧАЭС называют «преступлением без наказания». На самом деле громкие процессы были. Пожалуй, одно из самых известных дело Анатолия Дятлова, заместителя главного инженера по эксплуатации 2-й очереди Чернобыльской атомной станции.

В 1987-м он признан одним из виновных в аварии и получил 10 лет заключения за нарушение правил безопасности на взрывоопасных предприятиях.

В ту роковую ночь 26 апреля 1986-го Анатолий остался старшим по должности на атомном объекте, был за пультом управления 4-го энергоблока и отвечал за действия операторов. Утверждалось, когда произошел взрыв, Дятлов считал реактор остановленным, неверно оценивал обстановку и распорядился охлаждать активную зону водой. Есть очевидцы, утверждавшие, что даже после сообщений о разрушении реактора, замглавного инженера все это попросту игнорировал.

Анатолий Дятлов страдал лучевой болезнью. Тем не менее, был отправлен после суда в тюрьму. По ходатайству видных деятелей науки и академика Андрей Сахарова освобожден досрочно, написал книгу, выступал на ТВ. Свою вину он не признавал до самой смерти.

По его воспоминаниям, причина катастрофы – в недостатках конструкции станции и реактора.

Вообще, существует много версий случившегося.

Высказывались разные предположения о причинах взрыва. Его могла вызвать химическая реакция (образование водорода в реакторе при экстремальной температуре) или локальное землетрясение. Есть и конспирологическая гипотеза об умышленном преступлении. Якобы авария могла случиться из-за диверсии или теракта. Например, писатель Александр Полюх в своей книге «Тайны Чернобыля» высказывает такое предположение, которое многим кажется фантастикой. По мнению автора, на советский ядерный объект была произведена атака. По станции выстрелили террористы из пучкового оружия, размещенного на Луне. Впрочем, в этой операции, считает Полюх, могло использоваться дистанционное геотектоническое военное устройство.

До сегодняшнего дня ни одна из версий не стала общепризнанной – ни та, что высказывают авторитетные ученые, ни дилетанты.

Чернобыльская катастрофа не обошла стороной Краснодарский край. Среди 600 тысяч ликвидаторов последствий аварии 11 тысяч 740 – кубанцы. Получается, что в аварийно-спасательных работах в 1986-1990 годах участвовало шесть процентов жителей края от общего числа ликвидаторов. Медалями и почетными знаками награждены 3 тысячи 318 наших земляков.


Радиус смерти

Радиация опасна тем, что негативное воздействие может исчисляться не то что десятилетиями, а веками и даже большими периодами. Все, кто побывал в зоне заражения, становятся инвалидами на всю жизнь, страдают разными заболеваниями и их потомки.

Сегодня около семи тысяч кубанцев, которые участвовали в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, живут в крае, практически каждый третий из них инвалид. Более половины чернобыльцев уже нет в живых.

В числе тех героев, кто сражался с незримым врагом – радиацией, были уроженцы Кубани – генерал армии, ветеран Великой Отечественной войны краснодарец Валентин Варенников и начальник химических войск армавирец Владимир Пикалов. Сегодня их нет с нами, но эти имена уже вписаны в историю.

Вот, что вспоминает Валентин Варенников в своих опубликованных мемуарах «Неповторимое»:

«Облетая саму АЭС, заметили только нескольких человек, и то у административного корпуса. Четвертый же блок был разворочен так, будто кто-то вырвал его нутро и при этом «наломал дров» рядом. Однако я почему-то ожидал большего, считал, что коль произошел взрыв реактора, то там уж если не Хиросима, то нечто тоже грандиозное в печальном смысле слова. Однако увиденное такого впечатления не оставляло. Позже, когда мы мотались на АЭС дважды в сутки, то обратили внимание на то, что внешне, если созерцать станцию с дороги, разрушения явно не были заметны. Однако это ядерное чрево еще дышало, и в атмосферу выбрасывались все новые и новые порции нуклидов, хотя и в небольших дозах».

Мартовские иды

Среди тех, кто побывал в «чернобыльском пекле», – краснодарец, полковник запаса Роман Соколовский. Сегодня он входит в состав Центрального совета Союза «Чернобыль» России, а в 1986-м участвовал в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС.

В марте того рокового года он молодым и перспективным капитаном прибыл в станицу Динскую. Там дислоцировался 955-й отдельный механизированный полк гражданской обороны. Намеревался продолжить службу в должности замкомандира механизированного батальона по политической части.

– Помню, шла размеренная служба, но в середине апреля все засуетились, – рассказывает Роман Соколовский. – Поначалу показалось, будто к первомайским праздникам готовимся. Ан, нет. Вновь подняли полк по тревоге, начались учения. Мне, как замполиту, начальник сказал: «Ты особо не распространяйся, но, кажется, что-то нам предстоит серьезное».

Картина прояснилась 14 мая, когда об аварии в Чернобыле рассказал советский генсек с экранов ТВ.

Буквально через два часа в Краснодаре 14 мая 1986 года командиру поставлена задача – отмобилизовать полк до полного штата и убыть в Чернобыль для ликвидации последствий этой аварии.

– Вот тогда мы впервые после войны услышали, что такое реальная мобилизация, – продолжает Роман Романович. – Наш полк грузил в вертолеты, глушившие реактор бентонитом, сырой глиной и затем свинцом. Наш полк первым начал возить и плиты на ЧАЭС, чтобы защитить территорию станции от радиации.

Полку выпала и самая опасная задача по очистке крыши третьего энергоблока, где рабочая смена человека жестко фиксировалась – не больше 1 минуты 15 секунд. Бойцов, которых полушутя называли «партизанами», по секундомеру запускали на крышу.

– Мы, чернобыльцы, все кому выпала участь там поработать, спасли человечество от более опасных последствий, – размышляет Соколовский. – Представьте, что было, если бы струсили пожарные, которые тушили охваченную огнем ЧАЭС?

Скоро исполнится 30 лет, как ликвидаторы объединились под эгидой общественной организации Союз «Чернобыль» Кубани. При помощи местных властей в Краснодаре открыт памятник чернобыльцам, появилась часовня Дмитрия Солунского и сквер памяти ликвидаторов. В большинстве районов края подвиг героев увековечен и в Книгах памяти.

Роман Соколовский
Роман Соколовский

Мы – роботы в фуфайках

Краснодарец Николай Мохов в 86-м работал в отделе по труду крайисполкома. Когда стало известно о тех страшных событиях, прошел набор добровольцев среди офицеров запаса. В ликвидаторы он записался сам, но попал на ЧАЭС во вторую волну. Пробыл там 91 день, с 3 июля по 3 октября.

– Я тогда был в звании старшего лейтенанта запаса и меня назначили на должность заместителя командира 2-го механизированного батальона в Чернобыле, а чуть позже – и командиром, – вспоминает Николай Мохов. – Мы проводили круглосуточную выгрузку цемента и бентонита с вагонов. Со всего Союза их гнали на строительство саркофага. В зоне ЧАЭС не было водопровода, и люди пользовались колодцами. Наши бойцы выкачивали из них воду и обмазывали стены колодцев бентонитовой глиной, которая служила своеобразным фильтром.

Эшелоны шли с железобетонными плитами. Их тоже выгружали и возили на станцию, где выкладывали, чтобы не поднималась радиоактивная пыль.

– Жили мы в палатках, нужно было готовиться к зиме, строить новый лагерь, – продолжает собеседник. – Нам выделяли делянки в лесу, и мы валили сосны, на пилораме пилили бревна на доски. Из них строили временные жилища.

А 29 сентября 1986 года была поставлена новая задача – расчистка крыши сооружения рядом со взорванным энергоблоком. Пытались туда запустить роботов, но из-за высочайшей радиации механизмы сразу сдохли.

– Поэтому послали нас, «роботов в фуфайках», как мы шутили, – улыбается Николай Мохов. – Пятеро надевали рентгеновские защитные фартуки, лицевые маски, так называемые «свинцовые трусы» и отправлялись на крышу. Находиться можно было только крайне ограниченное время. Смена длилась 50 секунд. Практически все стали инвалидами. Дозы все равно оказались запредельными. Но поставленная задача была выполнена.

Сейчас Иван Мохов – заместитель председателя Прикубанского окружного отделения Краснодарской краевой общественной организации инвалидов «Чернобыль» (с 1993 года признан инвалидом второй группы). За участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС награжден госнаградой – орденом Мужества.

– К сожалению, уже никого из командиров батальона, которые базировались в зоне ЧАЭС, нет в живых, – завершает разговор Николай Мохов. Хотя я 1949 года рождения, а мой бывший начальник – комбат Александр Наумов был на пять лет меня моложе. Многих нет с нами, но остается добрая память и вера в безграничные возможности человека, с которым никакие роботы сравниться не могут.

Николай Мохов
Николай Мохов

Показать еще