Кубанские Новости
Общество
Ольга Любимцева

Ольга Лукашева: «В Краснодарском крае есть технологии, опережающие мировые разработки на несколько лет»

Ольга Лукашева: «В Краснодарском крае есть технологии, опережающие мировые разработки на несколько лет»
Ольга Лукашева
В прошлом году в крае начал работать Фонд развития инноваций – инфраструктурный институт, который аккумулирует все меры поддержки для создателей новых технологий. Как меньше чем за год в регионе удалось создать инновационное сообщество, какие прорывные технологии были обнаружены и чем государство может помочь в развитии стартапа – в интервью с руководителем фонда Ольгой Лукашевой.

– Ольга Викторовна, бизнес в Краснодарском крае развивается довольно эффективно, об этом говорят и местные власти, и федеральные рейтинги. Чем отличается инновационный бизнес от «классического» предпринимательства и какие особенности работы с такими проектами?

– Надо понимать, что не каждый бизнесмен, использующий в своем производстве новые технологии, – инноватор. Инноватор – тот, кто использует в бизнесе свою собственную идею. Это люди особого склада, которые способны генерировать что-то новое и воплощать это в жизнь. И к ним нужен особый подход, особая работа. Сейчас на уровне государства и региона разработано много мер, которые работают на развитие бизнеса, наш фонд – единая точка входа, которая открывает эти возможности именно для инноваторов.

Изначально, когда мы только создавались, было принято решение не идти по пути слепого транслирования мер других регионов, а изучить специфику именно нашего инновационного сообщества, которого как такового еще не было. Были разрозненные группы инноваторов где-то в мессенджерах по разным направлениям: IT-сообщество, изобретатели… Мы решили все эти сообщества объединить и сформировать единое поле. В процессе, кстати, увидели большое количество «вольных» разработчиков, которые в свободное время оптимизировали какие-то технологические процессы для собственных нужд, но не видели перспектив реализации и откладывали разработки в долгий ящик. Их тоже начали вовлекать в сообщество. Это двустороннее движение: мы не только поддерживаем их и помогаем реализовывать свои идеи, но и можем включать их в решение тех технологических задач, которые есть у бизнеса и у региона во всех отраслях.

Такое сформированное поле позволило нам получать обратную связь, и сегодня, исходя из нее, мы доращиваем и корректируем меры поддержки.

Если говорить про запуск классического бизнеса, эти инструменты полностью дает «Школа молодого предпринимателя», которую ведет краевой Фонд развития бизнеса. Технологический же стартап подразумевает совсем другую механику и другое включение трекеров и экспертов.

Люди, обращаясь к нам и становясь получателями нашей поддержки, доверяют нам не просто донастроить какой-то отдельный элемент своего бизнеса, а свою интеллектуальную собственность, которая может быть даже не оформлена. Именно поэтому первичные консультации могут занимать по два-три часа: мы стремимся полностью проанализировать проект, чтобы понять, где ему необходима прокачка и какими инструментами его эффективнее развивать.

Специфика инновационного бизнеса в том, что он основан на интеллектуальной собственности и важно уметь с ней работать. А далеко не все инноваторы понимают, как использовать интеллектуальную собственность, надо ли ее регистрировать, как включать в этот процесс инвестора. У нас есть прецедент, когда инвестор собирается вложить несколько десятков миллионов рублей в разработку, где есть патент, но не знает механики, как выстраивать отношения юридически. В дальнейшем это может стать острым вопросом для обеих сторон – и разработчика, и инвестора. Поэтому юридический формат использования интеллектуальной собственности – все это нужно прописывать на берегу. Сейчас мы стремимся формировать потенциальных партнеров и венчурных инвесторов для наших разработчиков внутри региона, планируем обучать и самих инноваторов и инвесторов, чтобы сотрудничество было взаимовыгодным. Многие сейчас не идут в сферу новых технологий именно из-за интеллектуальной собственности – не понимают, какие риски она несет. Но это не опасность – это фактор, которым можно смело управлять. Просто надо знать, как.

– На каком этапе инноваторы могут обратиться в фонд за поддержкой? Это должен быть уже готовый проект или достаточно только идеи?

– Есть хорошо известный цикл развития инноваций – кривая Гартнера. Почти все идут по этому сценарию. Первостепенна идея, триггер инноваций – это событие или какая-то почва для того, чтобы родилось изобретение. Дальше скачкообразно возникает завышенное ожидание: что эта инновация, условно, спасет мир и решит все проблемы. Если на этапе таких чрезмерных ожиданий проект не находит реализации, а этому может быть тысяча причин – от грамотной упаковки и поддержки до необходимости доработок и наличия партнеров, происходит резкий упадок и проект уходит в «спящий режим».

И вот здесь максимально важно подключаться фонду и задействовать весь свой арсенал возможностей, чтобы вывести проект на стадию оживления и продуктивности. Показать инноваторам, что этот упадок, который у многих бывает и по пять, и по десять лет, может выйти на продуктивность. Многие ведь разочарованы и просто не верят в то, что можно бесплатно получить грант, например, или какие-то другие меры поддержки.

Поэтому мы работаем с инноваторами на всех стадиях процесса – они должны знать примеры и видеть реальные кейсы других, это оживляет, мотивирует, а в некоторых случаях – отрезвляет, что тоже немаловажно.

Стадия становится понятна уже на первой консультации. К примеру, если разработка уже готова выйти в рынок, но нет компетенций в маркетинге и продажах – это одна линия. Если понимаем, что есть научность, есть зарегистрированная интеллектуальная собственность, но не проработана фокусировка – предлагаем участие в нашей акселерационной программе, которая поможет сфокусировать продукт, донабрать команду, привлечь инвестиции, сделать MVP (минимально жизнеспособный продукт. – Прим. ред.) и выйти в рынок. И все это – всего за десять недель.

Если это стадия, которая будет понятна после создания прототипа, будем ориентировать на грантовую поддержку. Если мы видим, что возможно привлечение грантовой поддержки, всегда ориентируем на нее. Это очень эффективный инструмент на ранних стадиях реализации проекта. Венчурные инвестиции тоже можно привлекать, но уже на более поздних стадиях, когда есть понимание продукта и рынка.

– За прошедший год успешных кейсов, наверное, набралось немало…

– Мы и сами способствуем этому. Например, у нас есть формат хакатонов – это такой триггер инноваций, когда на одной площадке мы собираем команды разработчиков и даем им задачу в конкретной отрасли – образовании, медицине, санаторно-курортной сфере… Используем в качестве запроса те задачи, которые сейчас стоят перед нашими отраслями и муниципалитетами. Хакатон – это очень глубокий 48-часовой интенсив с полным погружением в суть проблемной задачи и механику разработки. Естественно, с экспертами, чек-поинтами, техническими партнерами, трекерами… В итоге мы получаем реализованную задачу. А участники – прокачку абсолютно всех своих компетенций, и мы действительно видим, как от раза к разу команды становятся сильнее! Плюс победители получают денежные призы. Здесь же широкое поле для коллаборации команд по своим собственным проектам и возможность дальше зайти в наш акселератор и довести разработку, по сути, до выхода на рынок.

К примеру, на хакатоне по линии курортов и туризма была задача по созданию информационного продукта для детских лагерей и санаториев, который бы обеспечивал взаимодействие, контроль и безопасность всех сторон – детей, родителей, организации. Одно решение было направлено в акселерационную программу, прошло ее. И сегодня этот продукт уже пилотируется в Анапе. Разработчики сейчас дорабатывают проект, чтобы система работала отлаженно под любые запросы, которые могут возникнуть. До сентября продукт будет пилотироваться, после начнет масштабироваться на другие учреждения нашего региона, а следующий шаг – на другие регионы.

Самое важное здесь – те решения, которые рождаются в хакатонах, соответствуют принципам технологического суверенитета. Все разработчики концентрируются на возможностях реализации проектов сегодня и завтра, вне зависимости от возможных санкционных решений.

– Тема технологического суверенитета сейчас набирает особенную актуальность, эксперты признают необходимость собственных разработок по целому ряду отраслей. Сколько времени нужно от идеи до воплощения по вашему опыту? Есть ли уже в крае разработки, которые могут способствовать быстрому импортозамещению?

– Сейчас к нам часто обращается классический бизнес, у которого раньше не было необходимости в инновационных разработках. В результате санкционных мероприятий какие-то элементы из технологической цепочки выпали и теперь их необходимо восполнить, чтобы процесс работал безбарьерно. Бизнес в целом начал все больше разворачиваться в сторону технологичности и понимать – есть новые разработки, внедрение которых могло бы сделать процесс более успешным.

Конечно, сроки везде разные – в зависимости от специфики разработки.

Возьмем, к примеру, сельское хозяйство – то, в чем наш край традиционно силен. Командой разработчиков нашего региона уже два года идет разработка программного продукта, который обеспечивает полную автоматизацию работы селекционера в области растениеводства. Этот проект был сложный для продвижения, ведь селекция и так в крае развивалась хорошо, но материал изначально часто покупался за рубежом. Теперь, когда эти поставки могут быть нестабильны, проект обрел особую актуальность. Он участвовал в нашем акселераторе, получил грант в три миллиона рублей на доработку и уже в базовой версии получил три контракта и стал реализовываться на рынке в форме MVP.

Возьмем медицину. Сейчас у нас есть абсолютно прорывная технология – жидкий перевязочный материал. И здесь разговор уже не про импортозамещение, а про импортоопережение, когда у нас создается технология, которой еще просто нет нигде в мире! Стадия выхода такого продукта на рынок длительная, нужны соответствующие заключения, испытания, спецификация… Все эти этапы должны быть последовательны, процесс укладывается в три-четыре года – быстрее это просто невозможно. И это большие затраты, несколько десятков миллионов рублей, которые ложатся на плечи инноватора. Грантовая поддержка или привлечение инвестора здесь не сработают, так как эффект от коммерциализации этого продукта слишком отдален. Для нас такие проекты – это задачка со звездочкой, но мы работаем с ними с большим интересом и продумываем особенную механику поддержки таких разработок.

А есть проекты, которые за 48 часов разрабатываются в хакатоне. К примеру, связанные с компьютерным зрением. Они с открытым кодом и готовы к реализации сразу же.

Причем инноватором может быть кто угодно! У нас есть уникальный проект, который разработали студенты начальных курсов, – бесплатный чат-бот для абитуриентов и их родителей. Он по отдельным выборкам дает всю информацию по специальностям, факультетам, вузам Краснодара. Здесь же можно узнать информацию о средних баллах для поступления. Сейчас ребята завершают еще один модуль в чат-боте, который позволит при загрузке своих баллов по ЕГЭ получить подборку специальностей и вузов, в которых наибольшая вероятность поступления, по данным прошлого года. Я лично тестировала его работу и поймала себя на мысли – какое колоссальное время он реально экономит абитуриентам и их родителям! Сейчас проект уже работает по вузам Краснодара, в перспективе ребята планируют расширяться на вузы края и систему среднего профессионального образования, а потом выходить на ЮФО и Россию. А ведь пришли они просто с идеей. Потом прошли акселератор. По сути, весь продукт был реализован за время акселератора и уже сейчас вышел на первые прибыли.

Еще из примеров у нас есть разработка водородных двигателей для дронов. Это позволяет в разы увеличить время полета и дальность. Плюс это экологично и позволяет полностью отказаться от аккумуляторов.

Или разработка современных летательных аппаратов с вертикальным взлетом – конвертопланов, которую ведет команда из нашего региона. Эта технология может использоваться, к примеру, в сельском хозяйстве или доставке грузов.

Более того, есть в акселерации проект, который работает в метавселенной и объединяет виртуальную реальность с физической. Это будущее, мегапродвинутые технологии. И это наши местные, кубанские разработчики! Многим из них нужны популяризация и поддержка.

– То есть маркетинг – это болевая точка для стартапов?

– Стопроцентно. Вот вы, например, знаете компанию «Майкрософт» как ведущую айти-компанию в мире, так? А ведь если разбираться, у них только 10 процентов штата – это разработчики-айтишники. Еще 90 процентов – это продакт-менеджеры, которые упаковывают продукт и продают его. Маркетинговые бюджеты иностранных компаний в сравнении с нашими просто космические, а ведь у нас есть не только аналоги, но и опережающие продукты.

Например, у нас есть местная разработка, которая трансформирует документы в любой формат и пересылает из одной системы в другую. И есть известный иностранный продукт, который у всех на слуху и все пользуются только им. Хотя наши ребята доработали огрехи конкурента и по опционалу перескочили его. Но они просто не могут пробиться на рынок, так как все деньги тратят на разработку и совсем крохи – на продвижение. И это действительно проблема.

Если говорить о том, что необходимо стартапам, чтобы развиваться, надо преодолевать архаичность мышления в обществе в целом. Бизнес должен повернуться к технологиям, другого пути нет.

Показать еще