Кубанские Новости
Общество

Сергей Шведко: «Если бы не Россия, город бы умер»

Сергей Шведко: «Если бы не Россия, город бы умер»
Сергей Шведко
Специальный корреспондент «КН» побывал в печально известной Волновахе – населенном пункте, где жилой фонд был разрушен на 85 процентов, а социальные объекты – больницы, детские сады, школы и дома культуры – уничтожены полностью.

Дорога, по которой уже не думал проехать

Если вы хотите узнать новости, то поезжайте в Волноваху. И пройдитесь по улице Ленина. За пару часов наберете десяток различных сюжетов. В общем, не город, а рай для журналиста.

А если серьезно, столько позитива на фоне прошлого ужаса мне еще не приходилось встречать. Но обо всем по порядку…

Октябрьское солнце слепило глаза. Дорожный каток деловито утрамбовывал свежий асфальт. С трассы уже убрали блок-посты, и можно было катить по ней аж до самого моря. Для любого местного человека это непередаваемое ощущение. Восемь лет линия фронта стояла за донецкими окраинами, и казалось, что уже никогда не увидишь городов, которые остались за ней. С этим уже смирились, а тут жизнь снова полностью перевернулась.

Фото: Сергей Шведко

Эту дорогу, как и многие другие, сегодня активно ремонтируют. Даже ночью. Хотя есть один участок, куда может прилететь в любую минуту. Об этом все знают, но думать о таком варианте не хочется. Солнце, тепло, золотая осень. Донецк с его постоянным напряжением – за спиной, впереди – уже мирный юг. И на полпути к разрушенному Мариуполю – разрушенная Волноваха.

На въезде – внезапная пробка. Снова ремонт дороги. Прямо-таки удивительно, сколько бригад сегодня работает в республике. Такое ощущение, что они повсюду. А по обе стороны улицы все чаще попадаются пострадавшие от войны дома. За этот небольшой город и крупную железнодорожную станцию шли тяжелейшие бои.

Фото: Сергей Шведко

Выходим возле городского автовокзала, точнее его обгоревшей покореженной коробки. Направо – памятник: советский Т-34 на постаменте. Перед ним – грузовик с бодрящей надписью «Разминирование». За ними – погибший пятиэтажный дом. В стенах – дыры от снарядов, один из пролетов как будто вырван с мясом неведомой демонической силой. Над грудой битого кирпича повисли, как над бездной, остатки кухонных комнат. На одном этаже в проеме виден гарнитур, на другом – стиральная машинка. Такое ощущение, что дом разломали на две части, чтобы посмотреть на интерьер внутри. Еще правее – частный дом, от которого остались лишь часть стен и труба дымохода. Такие места по городу почти на каждом шагу.

Новый дом на старом фундаменте

А впереди кипит стройка. Работает кран, снуют люди, гудят машины. И на душе становится теплее, как будто это они для тебя стараются.

– Мы прибыли сюда в начале августа, наняли местных рабочих, разобрали руины и начали строить. По плану должны сдать дом в конце декабря, – рассказывает улыбчивый строитель Александр Уваров.

Он здесь за главного. Среди рабочих половина – из Челябинской области, вторая половина – местные жители. Работа на объекте кипит, настрой боевой, и чувствуешь, что этот народ точно справится.

Жилой фонд города разрушен на 85 процентов.
Жилой фонд города разрушен на 85 процентов.
Фото: Сергей Шведко

Трехэтажный дом на 27 квартир возводится на месте разрушенного. Даже на его фундаменте. И жить в нем будут люди из того дома. Некоторые из них уже приходили, смотрели, как обстоят дела.

Челябинский рабочий Александр Смоленский ведет кладку на втором этаже. На вопрос, какие чувства он испытал, когда приехал сюда, вздыхает:

– То, что мы увидели тогда, – это горе! После благополучного Челябинска очутиться здесь… Так не должно быть…

И, немного помолчав, добавляет:

– А сейчас поражает то, как быстро восстанавливается город и проводится благоустройство. Особенно дороги. Это очень радует. И люди возвращаются домой, потому что уже есть куда.

Игорь Гуров
Игорь Гуров
Фото: Сергей Шведко

Каменщик Игорь Гуров живет в соседнем селе Свободном. Он видел тяжелейшие бои, а теперь сам восстанавливает город.

– Сегодня тоже иногда слышно, как где-то далеко стреляют. Но, конечно, не так, как раньше. Мы уже привыкли и надеемся на лучшее.

Он тоже радуется темпам восстановления:

– Я сам очень удивлен, что так интенсивно строят: дороги, дома, другие объекты. Просто не могу передать! В общем, конкретно взялись! Больше всего радует, что в первую очередь ведутся работы в школах, детсадах и больницах. Надеемся, что и дальше будут такие ударные темпы. И не только у нас в Волновахе.

Когда Гуров говорит обо всем этом, то очень воодушевляется. Видно, что его переполняют чувства.

– В общем, молодцы, что не бросили нас в этой беде! Если бы не Россия, город бы вымер. Отсюда уехали бы и те, кто еще оставался. А сейчас на лицах появились улыбки. Потому что есть надежда.

Буквально за забором – еще одна стройка. Здесь будут два трехэтажных дома. Подрядчик – из Ямало-Немецкого автономного округа, а строители – из Чечни и Волновахи. Такой вот строительный интернационал. Начальник участка Элисулта Азизов говорит, что срок готовности объектов – март следующего года. В общем, пройдет пять месяцев, и 42 семьи, потерявшие свои жилища, получат ключи от новых квартир.

И храм, и садик

И буквально в 100 метрах, через дорогу, тоже гудит техника. Возле железного каркаса церкви слышен визг болгарки. Местный Преображенский храм, стены которого были сделаны из сэндвич-панелей, сгорел во время боев. Теперь на его месте возводят новый. Молодой улыбчивый священник отец Александр излучает оптимизм.

– Сейчас у нас происходят знаменательные события. Потому что среди всего, что творится вокруг, всей этой войны и разрушений мы восстанавливаем храм, восстанавливаем гражданскую инфраструктуру. Конечно, нужно начинать с духовных основ, потому что на первом месте у человека должен быть Господь. И вот благодаря усилиям строителей из Челябинской области, а также неравнодушным людям мы сейчас это делаем.

Батюшка надеется, что к Рождеству основные строительные работы будут завершены. И после съемки спрашивает:

– На каком телеграм-канале смотреть сюжет?

Мы с коллегой украдкой переглядываемся: продвинутый в информационном плане священник ломает наши шаблоны восприятия духовенства.

Отец Александр
Отец Александр
Фото: Сергей Шведко

По дороге перепрыгиваем через мутный ручей. С точки зрения обезвоженного Донецка – непозволительная роскошь. А с точки зрения разбитой Волновахи – обычное явление. Порывов воды много, коммунальщики не всегда успевают их оперативно устранять. Вот и течет, ждет своей очереди. Но главное, что вода есть! Любой элемент цивилизации здесь ощущается как дар божий.

Детсад «Дюймовочка» в следующем году должен отпраздновать свое 60-летие. Но вполне мог не дожить до юбилея: из всех дошкольных учреждений Волновахи ему досталось больше всего. Еще весной казалось, что восстановить его будет нереально. Но наступила осень, и теперь здесь все изменилось.

– Строители заменили крышу, поставили окна, штукатурят внутри. Теперь ждем материалов для установки отопительной системы и оборудования системы водоснабжения, – рассказывает заведующая Алла Купчак.

За ходом строительства с нетерпением следят воспитанники детсада и их родители. Многие приходят и интересуются, как идут работы. А работ еще много, но есть надежда, что к концу года они будут успешно завершены.

Внезапный Паганини

Когда идешь по улице Ленина к центру города, испытываешь эмоциональные качели. Ужас руин сменяется радостью строек. На части домов еще видны следы прилетов: выбиты окна, повреждены крыши, кое-где – дыры в кирпичной кладке от прямых попаданий. Но буквально на каждом из них висит баннер паспорта строительства объекта. А на некоторых уже полным ходом идет работа. Потихоньку привыкаешь и к гулу гражданских и военных машин на дороге. И кажется, что в этом городе ничего нового уже не найдешь.

И вдруг – музыка. Она доносится из кирпичного двухэтажного здания с колоннами, типичного образца сталинского классицизма. В таких обычно располагаются учреждения. Так и есть: музыкальная школа. В одном из классов, где окно затянуто полиэтиленовой пленкой, девочка на пианино играет гаммы.

Скрипачка Соня и ее учительница Людмила Гончарова.
Скрипачка Соня и ее учительница Людмила Гончарова.
Фото: Сергей Шведко

– А давайте мы вам лучше покажем, как наши воспитанники умеют на скрипке!

Людмила Гончарова приехала в этот город в 1970-м и работает здесь уже 52 года. Она гордится своими учениками, которые тоже связали судьбу с музыкой.

– Мы уже в марте вышли на работу. Как только закончились боевые действия. Порядок наводили, стекла вытаскивали, куски штукатурки из пианино. В общем, много дел было, – вспоминает она.

И дети постепенно стали сюда возвращаться. На сегодня у Людмилы уже 13 учеников, а всего в школе – около 300.

– Сонечка, а давай сыграем! – обращается Людмила к своей ученице.

В комнатушке, где штукатурка осыпалась до самых кирпичей, светловолосая девчушка старательно выводит смычком что-то из Паганини. Музыка побеждает материальную неустроенность.

Как и для многих в этих краях, война стала для Людмилы Николаевны личной драмой.

– Дочь в Мариуполе была. Внука ранили, в Симферополе ему сделали операцию на локтевом суставе. И сегодня очень большая проблема: оставаться в Мариуполе или нет. У нее там сгорела квартира. Знаете, все это сердцем и душой нужно пережить, – она переводит дух. – А у нас воду уже дали, теперь ждем газ. Еще ждем, когда квартиры в порядок будут приводить. Еще очень-очень много нужно! А вообще, мы очень благодарны России. Мы видим, как строители работают. И мы рады, что наконец в России!

Не перестаешь удивляться людям Донбасса. На их долю выпали такие тяжелые испытания, что иногда сам задаешь вопрос: стоило ли оно того? А они радуются, что через столько лет вернулись домой. Для них это самое главное воздаяние за все невзгоды и даже трагедии.

Больница и суровые мужики с Ямала

Врачи городской больницы Волновахского района до сих пор принимают пациентов в палатках.

Прямые попадания снарядов разрушили два корпуса учреждения, а остальные шесть серьезно повредили. На голубых эмчеэсовских палатках надписи: «Хирург», «Терапевт», «Окулист»… А чудом спасенные медкарты пациентов сегодня находятся в автобусе. Там располагается регистратура.

Но все это – временные трудности. Рядом уже выросло новое здание лечебно-диагностической лаборатории со стоматологическим кабинетом.

Многие дома в городе не подлежат восстановлению.
Многие дома в городе не подлежат восстановлению.
Фото: Сергей Шведко

– Весной, в мае, когда здесь были только разбитые здания, зашли подрядчики. И смотрели, кто какие объекты будет брать для восстановления. Я и попросила: «Люди добрые, ну возьмите, полечите нашу больницу. Обычно она лечит, а теперь надо ее». И замгубернатора Ямало-Ненецкого округа сказал: «Мы на Ямале мужики суровые. Я беру», – вспоминает исполняющая обязанности директора больницы Ирина Панасенко.

Зашли строители, начался демонтаж. По всем корпусам сразу.

– Когда приехал губернатор, он еще строже отнесся ко всем работам. И сказал: два корпуса – полностью под снос, потому что «там тулить нечего». Много прямых попаданий. Основания разрушены, крыши нет. А теперь один из корпусов уже открыли. Кроме того, сюда уже завозится новое оборудование и новая мебель. И в поликлинике уже закрывается тепловой контур.

На месте разрушенных домов сегодня кипит стройка.
На месте разрушенных домов сегодня кипит стройка.
Фото: Сергей Шведко

Но сама по себе больница не может остановить свою работу, даже во время капитального ремонта.

– Я обратилась к мэру, и всем миром нам добыли эмчеэсовские палатки. Поговорила с коллективом, а они сказали: «Мы уже в убежищах оказывали медицинскую помощь. Почему не можем в палатках?» Теперь у нас каждая палатка – свой специалист. Есть даже дневной стационар, – рассказывает Панасенко.

Здесь медики до сих пор продолжают принимать пациентов в полевых условиях, а строители создают им новые, комфортные. Общее будущее созидают вместе…

На входе в центральный городской парк устанавливают бюст Вохи – командира батальона «Спарта» Владимира Жоги. Из своих 28 лет жизни восемь он провел на войне. И погиб, спасая мирных жителей освобождаемой Волновахи. Тех, кто сегодня восстанавливает родную Волноваху. Небольшой, но уже знаменитый город новой России.

Показать еще