Кубанские Новости
Власть
Яна Викулова

В Краснодарском крае суды перешли на «особый» режим работы

В Краснодарском крае суды перешли на «особый» режим работы
Алексей Шипилов, председатель Краснодарского краевого суда.
Фото: Михаил Ступин

Как ситуация с коронавирусом отразилась на работниках Фемиды, нужно ли убирать «клетки» для подсудимых из залов заседаний, можно ли судье вести «Инстаграм» – об этом и многом другом рассказал в интервью «КН» председатель Краснодарского краевого суда Алексей Шипилов.

Алексей Николаевич, какова сейчас обстановка в судах?

– Согласно распоряжению президиума Верховного суда РФ с 19 марта по 10 апреля мы вынуждены внести изменения в организацию работы судов. В связи с распространением коронавирусной инфекции в этот период мы будем рассматривать только неотложные дела – связанные с арестами или продлением их сроков, отменой или изменением меры пресечения, касающиеся вопросов оказания неотложной медицинской помощи, выдворения иностранных граждан, приостановления деятельности предприятий при наличии угрозы жизни и здоровью граждан и ряд других.

В этот период будут введены ограничения для граждан, которые не являются участниками судебных процессов. Пропускать в здания будут только тех, кто имеет отношение к вышеперечисленным делам. Также мы вынуждены приостановить прием исков у граждан, а также их личный прием. Все документы рекомендуется направлять в электронном виде через интернет-приемную либо по почте. Хочу отметить, что на новый порядок работы перешли суды всей страны.

Поэтому просьба ко всем гражданам отнестись к ситуации с пониманием. Это меры вынужденные, и надеемся, что они будут носить краткосрочный характер.

Отразится ли данная ситуация на сроках изготовления решений по делам?

– Если дело успели рассмотреть и решение уже вынесено, то на сроках это не отразится. Но те заседания, которые были назначены на этот форс-мажорный период времени, к сожалению, придется перенести.

Готовы ли суды Краснодарского края к работе в онлайне? Есть ли для этого технические возможности?

– Переход к новым, более прогрессивным методам работы – это требование времени. И суды постепенно осваивают различные ноу-хау. Например, с сентября прошлого года во всех судах края ведется обязательное аудиопротоколирование судебных заседаний. Это серьезный плюс для судебной системы. В любой момент любой участник процесса может ознакомиться с записью заседания, прослушав ее. И дальнейшие споры будут бесполезны.

Также у нас есть возможность проводить видеоконференции, в случае необходимости мы готовы ею воспользоваться. А в ближайшее время планируем запустить прямые интернет-трансляции судебных заседаний.

Также еще раз повторю о возможности подачи исков в суд в электронном виде через интернет-приемные. Это очень удобно для граждан, нет необходимости приезжать в суд лично. Только в прошлом году через сервис «Электронное правосудие» было подано около 10 тысяч обращений и жалоб.

Еще одно ноу-хау краевого суда – система автоматического распределения дел между судьями. О ней вы говорили ранее. Каковы ее плюсы?

– Новая система, с одной стороны, позволяет равномерно распределять дела между судьями с учетом их уровня нагрузки и специализации. С другой стороны, избавляет от темы предвзятости судов: ни один из участников процесса не сможет подобрать удобного судью для рассмотрения конкретного дела. Программа призвана исключить человеческий фактор. Система уже функционирует в краевом, городских и районных судах.

Что еще планируется из нововведений?

– В перспективе внедрение программных комплексов распознавания речи для автоматизированного формирования протокола судебного заседания. Это позволит существенно сэкономить время на изготовление итогового документа.

Какова сегодня средняя нагрузка на одного судью?

– Дело делу рознь. Все зависит от его специфики. Есть дела, которые составляют 100 томов и рассматриваются по полгода, а то и дольше. А можно дело рассмотреть за час. В среднем цифры таковы: гражданские – по 600–700 дел в год на одного судью, уголовные – по 200–300.

Скорее всего, в ближайшее время будет много судебных процессов с турфирмами и авиаперевозчиками, поскольку многим людям, купившим заблаговременно путевки и билеты, отказываются сейчас возвращать деньги. Такие иски уже поступают?

– Пока нет таких обращений. Но наверняка будут. Что ж, будут дела – будем их рассматривать.

В продолжение темы о ноу-хау. Уже который год российские правозащитники бьются за отмену в судах железных «клеток» для обвиняемых. Хотят внедрить европейскую систему: когда подсудимый находится рядом со своим адвокатом за столом. Что вы думаете на этот счет?

– Основная часть судебных процессов сегодня так и проходит, без «клеток», поскольку большинство подсудимых не находятся под стражей. Другой вопрос – если в отношении подсудимого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Здесь в соответствии с законодательством он обязан находиться в так называемой клетке. Хотя сейчас это уже пережиток прошлого, такие «клетки» сохранились лишь в судах старой постройки.

В новых залах судебных заседаний вместо них стеклянные кабины. На этот счет тоже разное мнение. Некоторые считают, что и эти кабины неуместны, что такое изолирование заведомо делает человека преступником в глазах окружающих. Но это с одной стороны. А с другой – стоит вопрос безопасности всех участников процесса. Поэтому считаю, что этот вопрос неоднозначный и подходить к нему надо, тщательно взвесив все за и против.

Какие кадровые перестановки ожидаются в краевом суде и коснутся ли они ваших заместителей?

– Я не сторонник кардинальных перемен. Поэтому если перестановки и происходят, то они закономерны: судьи уходят в отставку, получают назначения в другие суды, на возникающие вакансии назначаются новые судьи. Сейчас мы пытаемся сформировать некий кадровый резерв, в котором хотели бы видеть работников аппарата суда и других структур: правоохранительных органов, прокуратуры, следственного комитета. Среди них очень много квалифицированных специалистов. Также будем рады видеть и представителей научной среды. Двери для всех открыты. Единственное – требования к кандидатам сейчас очень жесткие.

Что касается моих заместителей, то сейчас их у меня двое: Сергей Кротов, который курирует работу уголовной коллегии, и Ольга Борисова, отвечающая за работу административной коллегии. Еще четыре должности заместителей вакантны, на них объявлены конкурсы.

К судьям всегда было повышенное внимание. А сейчас, в век интернета, тем более. Есть ли какие-то ограничения для людей в мантии? Например, слышала, что им запрещено вести страницы в социальных сетях…

– Есть Кодекс судейской этики, который регламентирует поведение судьи как при исполнении своих обязанностей, так и во внеслужебное время. Да, к судьям, действительно, сегодня в обществе повышенное внимание, поэтому они должны избегать всего, что могло бы нанести ущерб их авторитету и судебной власти в целом. Это касается в том числе и пребывания в социальных сетях. Строгого запрета заводить аккаунты нет. Но если судья, к примеру, ведет страничку в «Инстаграме», то он должен обязательно сообщить нам об этом. Это требование Судебного департамента при Верховном суде РФ. Случаи бывают разные, иногда судьи за проступки лишаются своих должностей. В прошлом году, например, в крае семь судей были привлечены к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий. Поэтому уверен, что соблюдение простых правил при должном уровне самоконтроля позволит судьям не оказываться в двусмысленных ситуациях.

Вы сторонник открытости судебной системы. Почему, по вашему мнению, это так важно?

– По этому поводу хочу процитировать верховного судью Англии 20-х годов прошлого века лорда Хьюарта, который произнес фразу, вошедшую в историю: «Важно не только чтобы правосудие свершилось. Важно еще и то, чтобы все видели, что правосудие свершилось!» Отсутствие официальной информации порождает идеальную среду для неких догадок, двусмысленных суждений, что в конце концов негативно сказывается на восприятии системы в целом. Поэтому я за открытость, я за то, чтобы журналисты присутствовали на судебных заседаниях, если другого не требует действующее законодательство. Суды должны стать максимально открытыми для общественности.

Показать еще