Заместитель губернатора Краснодарского края рассказал, почему на Кубани растет число предпринимателей, как меняется господдержка и какие отрасли формируют экономику будущего.
– Александр Александрович, цифры показывают, что предпринимателей в Краснодарском крае становится больше. Но что стоит за этой статистикой? Почему люди продолжают открывать свое дело даже сейчас, когда условия для бизнеса нельзя назвать простыми?
– Я бы начал именно с людей. Потому что можно сколько угодно говорить об инфраструктуре, мерах поддержки, логистике, потребительском рынке, но сильная экономика в конечном счете начинается с конкретного человека, который однажды принимает решение делать свое дело. Вкладывает деньги, берет на себя ответственность, создает продукт, нанимает сотрудников.
И таких людей на Кубани действительно много. Сегодня у нас работает более 332 тысяч субъектов малого и среднего предпринимательства. По этому показателю мы стабильно четвертые в России – после Москвы, Московской области и Санкт-Петербурга.
При этом важно понимать, что малый и средний бизнес – это не отдельный сегмент краевой экономики, который можно рассматривать сам по себе. Он создает 27,7 процента валового регионального продукта. В малом и среднем бизнесе заняты около 1,4 миллиона человек – это почти половина всех занятых в экономике края. А среди всех хозяйствующих субъектов региона доля МСП составляет около 89 процентов.
То есть за словами «малый бизнес» сегодня стоит очень большая экономика.
Причин роста несколько. Во-первых, действительно предпринимательский характер Кубани. У нас привыкли рассчитывать на себя, искать возможности, пробовать. Это качество невозможно создать постановлением или программой господдержки.
Второй фактор – сам регион. У нас постоянно проживают около 6 миллионов человек, ежегодный туристический поток достигает 20 миллионов. Это огромный потребительский рынок. Добавьте развитую транспортную сеть, железную дорогу, морские порты, аэропорты, сильный АПК, курортную сферу, строительство – и получите большое количество ниш, в которых можно создавать и масштабировать бизнес.
Но есть и третий фактор – условия, которые мы создаем для предпринимателей. И здесь важны не только сами меры поддержки, но и среда. Предпринимателю должно быть понятно, как здесь работать и куда идти, если возник вопрос.
– Кубань по-прежнему часто воспринимают прежде всего как регион сельского хозяйства и курортов. Насколько этот образ сегодня соответствует реальной структуре бизнеса?
– Эти отрасли были, есть и останутся нашими сильными сторонами. Было бы странно отказываться от преимуществ, которые формировались десятилетиями. Но экономика края сегодня гораздо разнообразнее привычного представления о ней.
Крупнейшей сферой малого и среднего бизнеса остается торговля – в ней работает около 35 процентов субъектов МСП. И это естественно для региона с таким объемом потребительского рынка. Но дальше начинается интересное. Более 10 процентов предпринимателей работают в транспортировке и хранении, 9,4 – в строительстве, 7,7 – в операциях с недвижимостью, 7,4 процента – в профессиональной, научной и технической деятельности. Более 5 процентов субъектов МСП работают в обрабатывающих производствах, примерно столько же – в гостиничном бизнесе и общепите. Есть сельское хозяйство, информационные технологии и связь.
Диверсификация очень важна, ведь устойчивая экономика должна стоять на нескольких сильных опорах. Мы хотим, чтобы человек, который думает, где в России развиваться, рассматривал Краснодарский край как территорию возможностей.
Чем сложнее становится экономика, тем больше она создает внутренних связей. Туризм дает заказы пищевой промышленности, легпрому, мебельщикам, IT-компаниям, сфере услуг. Сильный АПК создает спрос на машиностроение, упаковку, логистику, переработку. Промышленность дает заказы малому бизнесу по части компонентной базы и сопутствующих услуг... Одно начинает подтягивать за собой другое. Вот такой эффект гораздо важнее простого роста количества предприятий.
– Вы говорите о развитии, но предприниматели сегодня одновременно сталкиваются с высокой стоимостью кредитов, налоговыми изменениями, логистическими ограничениями. Что бизнес чаще всего говорит власти на прямых встречах?
– Главная ценность прямого разговора как раз в том, что там невозможно спрятаться за средней статистикой. Если в целом количество бизнеса растет, это не значит, что у конкретного предпринимателя сегодня нет серьезных проблем. Поэтому нам важно видеть всю картину.
Один из самых чувствительных вопросов – стоимость заемных денег. При жесткой денежно-кредитной политике бизнес начинает беречь каждый рубль. Проект, который несколько лет назад можно было достаточно быстро запустить с использованием банковского кредита, сегодня приходится считать буквально под микроскопом.
Второй большой блок – налоговые изменения. Здесь предпринимателю зачастую страшна даже не сама новая норма, а неопределенность: как она будет применяться, что изменится конкретно для его компании, как перестроить учет, какую модель выбрать.
Чтобы отвечать на эти вопросы, по поручению губернатора мы провели серию межмуниципальных бизнес-форумов: собирали в одном зале представителей власти, налоговой службы, прокуратуры, институтов поддержки и сам бизнес. Работали консультационные пункты, проходили открытые встречи, предприниматели могли задать конкретный вопрос и получить на него конкретный ответ.
Кроме того, создали рабочую группу по мониторингу влияния налоговых изменений на малый и средний бизнес. В нее вошли крупнейшие предпринимательские объединения, налоговая служба, профильные органы власти, Законодательное Собрание. Это позволяет видеть ситуацию не через полгода в статистическом отчете, а сейчас.
Для меня это принципиальный момент. Хорошее управленческое решение начинается с достоверной обратной связи.
– То есть предпринимателю сегодня нужна уже не столько отдельная льгота, сколько сопровождение?
– Абсолютно. Сегодня предприниматель приходит сразу с целым набором задач. Ему нужны деньги, но одновременно надо разобраться с налогами, найти помещение, выйти на новую торговую площадку, найти иностранного партнера или понять, как оформить экспортный контракт.
И предпринимателя совершенно не должно интересовать, какой департамент или фонд отвечает за каждую из этих задач. Он не обязан изучать структуру органов власти, чтобы получить помощь.
Поэтому центр «Мой бизнес» мы развиваем как единую точку входа. Человек приходит с вопросом – дальше наша система сама его маршрутизирует.
Отдельная история – деньги. В этой части хорошо показывает себя фонд микрофинансирования – когда бизнесу нужны относительно небольшие суммы (до 5 миллионов рублей. – Прим. ред.). Если необходимы более основательные средства – это уже в Фонд развития промышленности (до 200 миллионов рублей. – Прим. ред.). Причем в обоих этих институтах займы выдаются по ставкам кратно ниже рыночных.
Я всегда предостерегаю коллег от соблазна оценивать эффективность поддержки только количеством выданных займов или проведенных консультаций. В конечном итоге нас должно интересовать, что произошло с бизнесом после получения помощи. Мера поддержки – это инструмент, а не результат. Результат – это работающий, развивающийся бизнес.
– Последние события показали, что к привычным экономическим рискам добавились совершенно новые. Насколько система поддержки способна быстро перестраиваться, когда бизнес сталкивается, например, с последствиями атак беспилотников?
– Сегодня мы действительно живем и работаем в особых условиях. Близость к зоне проведения специальной военной операции влияет и на экономику. Это ограничения мобильного интернета, риски для инфраструктуры, атаки беспилотников, дополнительные сложности для отдельных логистических цепочек. И здесь важен быстрый отклик на запрос бизнеса.
Недавняя ситуация с атакой на складской комплекс в Краснодаре стала именно таким примером. Мы сразу запустили горячую линию на базе центра «Мой бизнес», начали фиксировать каждое обращение и разбирать ситуацию индивидуально. Собрали органы власти, налоговую службу, институты развития, кредитные организации, создали рабочую группу для рассмотрения системных вопросов.
Параллельно в Фонде микрофинансирования запустили льготный заем для пострадавших предпринимателей по ставкам от 2 до 6 процентов годовых с возможностью отсрочки возврата основной суммы до 12 месяцев. Отсрочка, кстати, особенно важна: если бизнес потерял товар или временно лишился возможности нормально работать, ему прежде всего нужно восстановить оборотный капитал и вернуться к деятельности без увеличения долговой нагрузки.
Система поддержки должна уметь быстро подстраиваться под реальную ситуацию. Да, есть универсальные инструменты, которые должны работать постоянно. Но жизнь всегда будет сложнее любого перечня мер. Поэтому главное – услышать проблему и быстро собрать решение.
– Еще одно направление, где бизнесу приходится фактически заново учиться работать, – экспорт. Насколько сильно изменилась география кубанских поставок?
– Экспорт за последние годы действительно прошел серьезную перестройку. Изменились маршруты, расчеты, логистика, партнеры. Но кубанские предприятия адаптируются.
В этом году по экспорту мы идем практически вровень с уровнем прошлого года. Причем более 66 процентов – это несырьевой неэнергетический экспорт. Это показатель того, что мы движемся в сторону более глубокой переработки и расширения номенклатуры поставок.
Карта наших внешнеэкономических связей тоже меняется. Кубанские компании нашли новых партнеров, среди крупнейших импортеров нашей несырьевой неэнергетической продукции – это Турция, Китай, Израиль, Египет, Объединенные Арабские Эмираты, Казахстан, Беларусь, Индия, Узбекистан и другие страны.
Важно, что экспорт сегодня – далеко не только история крупных корпораций. Даже маленькая компания из муниципалитета потенциально может продавать свою продукцию за тысячи километров от Краснодарского края. Но для этого ей нужны компетенции и сопровождение. Наша задача – помочь бизнесу пройти самые сложные участки пути.
– А какой участок экспортного пути сегодня самый сложный?
– Их несколько. Серьезным фактором остается стоимость перевозки. Растут цены на фрахт морских судов, страхование, автомобильные перевозки. Для отдельных видов продукции время в пути вообще является критическим параметром. Если логистика становится слишком длинной или дорогой, география потенциального экспорта автоматически сужается.
Поэтому одна из востребованных мер Центра поддержки экспорта – софинансирование транспортировки: при наличии заключенного экспортного контракта центр может покрыть до 80 процентов расходов на российское плечо доставки.
Отдельная проблема – трансграничные расчеты, с этим вопросом экспортерам тоже помогает наш центр.
Есть еще одна сложность, о которой говорят реже, – кадры. Хороших специалистов по внешнеэкономической деятельности не хватает. А экспорт – это та сфера, где цена ошибки может быть очень высокой. Поэтому мы запускаем бесплатные образовательные программы. Сейчас, например, предприниматели обучаются работе с конкретными целевыми странами по программе «Страновой навигатор», в муниципалитетах действует «Экспортный бустер».
И мы уже видим результат. Раньше предприниматель мог воспринимать экспорт как что-то очень сложное и доступное только крупным компаниям со специальным подразделением ВЭД. Сегодня больше 90 процентов экспортеров в крае – это малые и средние предприятия.
– Если малый бизнес – это показатель предпринимательской активности, то инвестиции, наверное, лучше всего показывают ожидания крупного бизнеса. Что инвесторы сегодня говорят о Краснодарском крае своими деньгами?
– Деньги в этом смысле, действительно, – один из самых честных индикаторов.
Второй год подряд объем инвестиций в основной капитал Краснодарского края превышает 1 триллион рублей. Мы входим в десятку субъектов России по этому показателю.
Но мы пошли дальше и полностью оцифровали инвестиционный портфель региона: сегодня это 764 проекта на сумму свыше 5,2 триллиона рублей. По каждому из них есть дорожная карта – мы видим этапы, сроки, отклонения, ответственных. То есть можем не просто констатировать, что проект задерживается, а понимать, где именно возникла проблема и какое решение необходимо принять.
Для инвестора это максимально важно. Когда предприниматель вкладывает миллиарды рублей, для него время становится такой же ценностью, как деньги. Задержка на несколько месяцев – это стоимость кредита, изменение цен на оборудование и стройматериалы, отложенный запуск производства, потерянная выручка.
Поэтому сегодня регионы конкурируют не только объемом преференций. Они конкурируют скоростью решений, качеством институтов развития, предсказуемостью и способностью сопровождать проект до результата.
В этом году Краснодарский край впервые занял четвертое место в Национальном рейтинге состояния инвестиционного климата Агентства стратегических инициатив. Для нас это, конечно, высокая оценка. Но я всегда говорю коллегам: чем выше поднимаешься, тем выше ожидания бизнеса. И тем дороже каждая ошибка.
– А что изменилось внутри самого инвестиционного портфеля? Куда сегодня идут большие деньги?
– Еще несколько лет назад в структуре нашего инвестиционного портфеля с большим отрывом лидировали топливно-энергетический комплекс и строительство. Вместе на них приходилось более 60 процентов.
Сегодня впервые на первое место вышла промышленность. На втором – санаторно-курортный комплекс.
И это не случайная перестановка двух строк в таблице. За ней стоят годы последовательной политики по развитию промышленности: льготное финансирование, создание индустриальной инфраструктуры, поддержка импортозамещающих производств, развитие промпарков.
Одновременно мы продолжаем использовать то преимущество, которое дала Краснодарскому краю природа и которое десятилетиями развивали люди, – курортную отрасль. Но и она меняется. Сегодня инвестор приходит не просто строить номерной фонд. Появляются большие комплексные проекты, которые объединяют гостиничную инфраструктуру, медицину, спа, гастрономию, винный туризм, общественные пространства.
Нам не нужно выбирать между курортами и заводами, между сельским хозяйством и IT. Сила Краснодарского края как раз в том, что мы можем развивать все эти направления одновременно.
– Получается, традиционный образ Кубани как житницы и главного курорта страны через несколько лет может заметно измениться?
– Я бы сказал иначе: он станет объемнее. Мы гордимся тем, что Краснодарский край – один из главных аграрных регионов страны и ведущий российский курорт. Было бы ошибкой пытаться дистанцироваться от этих достижений ради того, чтобы выглядеть более технологичными.
Наша задача – надстроить над сильной традиционной экономикой новые этажи. В конечном счете чем больше у экономики сильных точек роста, тем она устойчивее.
Мы уже видим эту трансформацию в инвестиционном портфеле, в структуре малого бизнеса, в экспорте. Дальше все будет зависеть от того, насколько быстро мы сами сможем меняться вслед за экономикой.
Потому что требования бизнеса к власти тоже стали другими. Предприниматель сравнивает регионы, условия, скорость процессов. Если где-то можно запустить проект быстрее, он это видит. Поэтому конкуренция за предпринимателя и инвестора в конечном итоге становится конкуренцией качества управления.
– Тогда какой результат вы считали бы главным для экономики края через несколько лет? Еще один рекорд по инвестициям, больше бизнеса, рост экспорта?
– Все эти показатели важны, и мы, безусловно, будем за них бороться. Но я бы не хотел сводить развитие экономики к одному рекорду.
Сильная экономика – это экономика, в которой у человека есть выбор. Он может открыть свое дело и понимает, куда обратиться за поддержкой. Может получить современную профессию и найти достойную работу в своем муниципалитете. Может создать небольшое производство, а потом вырасти до экспортера. Крупная компания может прийти в край с инвестиционным проектом и понимать, что ее здесь не оставят один на один с административными процедурами.
А регион при этом не зависит от состояния одной конкретной отрасли.
Важно сохранить все традиционные преимущества Кубани и одновременно сделать экономику более технологичной, промышленной, экспортно ориентированной. Потому что экономика – это не набор отдельных отраслей и не таблица с показателями. За каждым субъектом МСП, каждым миллиардом инвестиций стоят предприятия, рабочие места, зарплаты, налоги. А это уже новые дороги, школы, детские сады, больницы, благоустройство наших городов и станиц.
Задача власти – создать среду, в которой энергия бизнеса превращается в развитие всего региона. И если эта система работает, выигрывают не только предприниматели. Выигрывают жители Краснодарского края.
Ольга Любимцева
