Рецензия на повесть Василя Быкова на повесть "Сотников"
Зимняя стужа. Несмотря на снег, тьмы больше, чем света. До победы далеко. В одном из белорусских лесов укрепился партизанский отряд. Много больных и раненых. Совсем мало еды. В поисках пищи для товарищей в близлежащие деревни отправляются двое – здоровый Рыбак и сильно кашляющий Сотников, их имен мы не узнаем. Они почти друзья. Так получилось. События войны толкнули друг к другу, теперь едят из одного котелка. Сотников мог отказаться от задания. Так сделали вызванные до него. Но отказываться нельзя – не от похода в оккупированные селения, не от смерти, механизмы которой на войне работают исправно.
Повесть «Сотников» относительно малолюдный текст. Битвы с танками, движения солдатских масс возникают на миг лишь в воспоминаниях. Главные герои – их двое – бредут по заснеженным пространствам. Сначала они почти неразрывное целое, и Рыбак поддерживает бывшего комбата-артиллериста, заботится о нем. Василь Быков погружается в единство партизан, начинает следить за тем, как два хороших советских человека, спаянные одной целью, почти незаметно начинают расходиться. Вроде бы нет никакой трещины, много внутренних сил для преодоления любого искушения. Но Сотникову предстоит путь на свою Голгофу. А у Рыбака все наоборот: он станет похож на того, кто отправляет учителя на крест. До войны Сотников был учителем. Правда, совсем недолго.
Быкову не интересны немцы. Они здесь без лица, без сближения с авторской камерой. В чем причина? Германские вояки – враги, пришедшие с четко поставленной задачей: уничтожать чужое, насаждать свое. С фашистами все ясно. Но как понять тех, кто родился в белорусских селах, многие годы находился под советским воспитанием… Чтобы быстро присягнуть на верность «великой Германии», нырнуть в соответствующую форму, стать полицаем, зверски убивать односельчан. Есть, конечно, патологические садисты и лицемеры. Но Рыбак? Далекий от трусости. Не хранящий зла на власть большевиков. Способный к нравственным размышлениям не ради лицемерия. Он – почему? Или сам человек ходит по неуютной земле темным созданием, готовым при любом удобном случае сбросить одежды культуры, цивилизации, сразу забыв уроки верности? Быков всматривается в невидимое, вслушивается в помыслы, в собеседования души с теми тихими голосами, которые многое знают о мотивах взлетов и падений.
Дорога и путь: за продуктами – за смертью; по снегам белорусских полей и лесов – по бесконечности, четко ограниченной человеческой жизнью; солидарно вместе, поддерживая и сохраняя товарища – уже расходясь по разным полюсам мироздания. На одном ты гибнешь – и восходишь вверх, где ничего нет, совсем ничего. Кроме тебя самого – выдержавшего, несломленного. На другом полюсе остаешься жить – и хочешь повеситься, но ничего не выходит. Ты ушел в бездну, где ты такие же демоны с фашистскими знаками будут держать автоматы наготове. Пока не придет возмездие.
Перед нами физическая немощь Сотникова: «затрудненное дыхание», «мучительно ныло простуженное тело», «кружилась голова, в сознании что-то проваливалось», «едва тащился в ночном сумраке». В воспоминаниях героя трагическими кадрами возвращаются события первого и последнего боя. Готовились к победоносной защите Родины, но пришлось отступать, на каждом километре теряя технику и людей. И только тогда, когда оформилось последнее отчаяние, на вершине безнадежности, вдруг – на фоне сурового согласия с тем, что уже все кончено – Сотников начинает стрелять из артиллерийского орудия, уничтожая один танк за другим. Закатилось солнце, впереди братская могила или тление непогребенного тела, и тогда путь воина стал ясен. Контузия, плен. Неудачное бегство из плена. Сотников бежит снова, лавируя между фашистскими пулями. Находит продолжение войны в партизанском отряде.
Надо суметь признать, что твоя жизнь подошла к финалу. Об этой бесстрашной встречей с собственной кончиной Василь Быков рассуждает и прямо, и косвенно. Сознание Сотникова ведет постоянную борьбу за готовность расстаться с жизнью. Парадокс – но победить можно только так. Что ж, если твоя дорога закончится в мрачном, промерзшем полу, в полном одиночестве, без людей. И никто не узнает, где покоится прах, не придет поплакать на могилу. Мелочи. Надо не стать обузой для других. Не остановить своей мертвеющей от ран и холода ногой Рыбака, рвущегося к спасению. Не подвести без вины виноватого старосту Петра, который согласился представлять немецкую власть в селе только по одной причине. Другой кандидат – Будила – сокрушит все вокруг. Не отправить в петлю многодетную Демчиху. В ее дом пришлось войти. И выйти уже безоружными, пленными, обреченными.
Многое не получится у Сотникова. Петр и Демчиха окажутся с ним на одной виселице. Героя «оглушит сознание невольной своей оплошности», тяжкая включенность в гибель тех, кто оказался на пути. Не спасет он и еврейскую девочку Басю. Полицаи, их командиры просто не заметят страстного желания героя все взять на себя, погибнуть за всех. Впрочем, кладбище не самое худшее, что есть во вселенной. Сотников это хорошо понимает, работая с тем внутренним человечком, который нашептывает: «Жить, жить, жить… Любой ценой…» В плену, в предсмертном подвале, после искушений следователя Портнова («Стань нашим, стань… Выдай своих и – дыши, существуй…), после пыток «буйволоподобного» Будилы все делается чистым и четким, «до абсолютной независимости от врагов». Больше не досаждает неопределенность. Нет равнодушия, есть ответственность за итоговые минуты: «Ибо только в его власти было уйти из этого мира по совести, со свойственным человеку достоинством. Это была его последняя милость, святая роскошь, которую как награду даровала ему жизнь». «Теперь последняя обязанность – терпеть без тени страха или сожаления. Пусть вешают». Смирение? Нет, форма борьбы более сложной, чем маневры на поле боя.
Василь Быков часто возвращается к одной мысли: Рыбак – нормальный человек, неплохой воин, готовый к лишениям товарищ, достаточно идейный партизан. Уже в детстве совершил героический поступок: сильно рискуя, остановил коня на краю обрыва, спас девочек. Не любил причинять зло. Вот и старосту Петра собирался пристрелить по законам военного времени, но сохранил жизнь, угадал случайность его связи с фашистами.
Так что же случилось? Почему Рыбак пришел к финалу, который страшнее смерти? Постепенно в нем крепнет обида на Сотникова. Из-за него – больного, тормозящего движение, кашлем выдавшего присутствие в доме Демчихи – приходится считать часы до гибели. А так хочется жить! Как же не хочется умирать! И в этой вполне понятной ситуации искусителями могут стать беззаботные птицы, весенний ветерок и воспоминания о былой любви. Рыбак недоволен предсмертным спокойствием Сотникова и старосты Петра. Может, стоит попробовать? Растолкать всех, пробившись к свободе от тления в земле. «Жить хочешь?», - спрашивает следователь. «Еще как хочу! Жажду!», - не устами, а всем молодым организмом вопит Рыбак.
Он уже готов к предательству. Нечего и думать, как спасти Демчиху, возвратить к детям. Хорошо, если умрет Сотников. Меньше свидетелей, легче трансформироваться в другого – другого, но живого, способного дышать, встречать рассветы и закаты. «Не вешайте меня, я буду полицаем!», - судорожно ревет Рыбак, увидев место казни. Одна петля его, он в ней не умрет. Увы, все будет хуже. «Возврата к прежнему теперь уже не было – он погибал всерьез, насовсем и самым неожиданным образом», - стучит в голове. Повеситься в сортире не получилось. Вчера, тогда еще враждебные полицаи отобрали ремень.
В 1976 году Лариса Шепитько превратила «Сотникова» в гениальный фильм «Восхождение». Скептически настроенный цензор верно назвал его «религиозной притчей с мистическим оттенком». Христос несет свой крест на Русской войне. Для Быкова эта тема не главная. Но основания для размышлений об Иисусе и Иуде есть. У Петра на стене висят три старинные иконы, на столе лежит Библия. «Хитрый как черт» следователь Портнов творит дьявольские искушения. Полицаи Павка, Стас и Будила больше похожи на злых демонов, чем на жителей советской Белоруссии. Отец Сотникова цитирует Священное Писание. «Обшарпанные стены недалекой церквушки» видит Сотников за мгновения до кончины. «Сколько уже их, человеческих жизней, со времен Иисуса Христа было принесено на жертвенный алтарь человечества, и многому ли они научили это человечество? Как и тысячи лет назад, человека снедает в первую очередь забота о самом себе, и самый благородный порыв к добру и справедливости порой кажется со стороны по меньшей мере чудачеством, если не совершенно дремучей глупостью», - одно из последних размышлений героя, невольно соотносящего себя со Спасителем.
Расставшись с жизнью, Сотников «тяжело провалился в черную, удушливую бездну». Никаких иллюзий. Надежда на благую вечность отсутствует. Василь Быков не верит в личное бессмертие. Герой, опирающийся на покосившиеся кладбищенские кресты, согласен со своим автором: «Зачем? Зачем весь этот стародавний обычай с памятниками, который, по существу, не более чем наивная попытка человека продлить свое присутствие на земле после смерти? Но разве это возможно? И зачем это надо? Нет, жизнь – вот единственная реальная ценность для всего сущего и для человека тоже».
Быков работает с тем, что можно назвать «веществом Победы». Формальное поражение – Сотников казнен, Рыбак пал – оказывается повествованием о восхождении человека, который не верит в Бога, не знает вечной жизни, осведомлен о полном уничтожении тела и сознания, но твердо верует в необходимость до конца остаться бойцом, соотнести свое пропадающее существование с Большим временем. В нем не останется и следа от тебя уходящего. Но надо выстоять, словно в пустоте кто-то есть, слышит тебя. Никто, по Быкову, не может слышать. Только сердце и разум, до конца исполнившие долг. Разве этого мало?
Восхождение воина может происходить без оружия в руках и без молитвы на устах. Некоторые считают: Великую Отечественную войну выиграли лишь потому, что все тайно верили в Творца, молили его о Победе. Василь Быков считает иначе. Была совесть – самый понятный бог советского человека. И свободное от лицемерия согласие на смерть ради Родины. Она выше тебя. Да, были не у всех. Но хватило и тех героев, которые, не зная Христа, нашли свою Голгофу.
Цитаты Василя Быкова
- Наверное, в одних условиях раскрывается одна часть характера, а в других - другая. Поэтому у каждого времени свои герои.
- Запутанная штука эта война, думал он, а пользы от нее - гулькин нос. За пролитую кровь - дурацкие льготы. Как у этих стариков - бесплатный проезд в пределах района. А куда им сейчас ездить, кроме как на кладбище.
- Нормы, они, брат, хорошая вещь, если не закостенели, не засохли от времени, не пришли в противоречие с жизнью.
- Война удивительно слепа к людям и далеко не по заслугам распоряжается их жизнями. Как нигде в мирной жизни, здесь изменчива и капризна судьба человека.
- Да, физические способности человека ограничены в своих возможностях, но кто определит возможности его духа?
- Память о кровавых испытаниях в прошлой войне,
есть лучший гарант мира и существования разных народов на нашей земле.
- Нет, наверно, смерть ничего не решает и ничего не оправдывает. Только жизнь дает людям определенные возможности, которые ими осуществляются или пропадают напрасно, только жизнь может противостоять злу и насилию. Смерть же лишает всего.
