Кубанские Новости
Культура
Светлана Голуб

Чтобы снять убийства, режиссеры вылили тонну кинокрови

Чтобы снять убийства, режиссеры вылили тонну кинокрови
Фото: канала ТВ3

Журналист «КН» побывал на съемочной площадке сериала «Историк».

Этой осенью на канале ТВ3 выходит новый сериал «Историк». Захватывающая, временами жуткая история расследования загадочных убийств будет держать зрителей в напряжении от начала и до самого конца. Главную роль исполнил бывший участник группы «Корни» Павел Артемьев. Да-да, тот самый кудрявый красавчик, который завораживал толпы поклонниц. «Ты узнаешь его из тысячи», – пел он в начале 2000-х. И его действительно знала вся страна. Полюбят ли его зрители телесериала – узнаем совсем скоро.

Что по сюжету?

В основе сценария лежат комиксы, которые рисует главный герой Андрей Изворин (его играет Павел Артемьев). Издает их под псевдонимом Хантер, а в остальное время преподает историю в вузе и искренне любит свой предмет. Однажды Изворин применяет теорию цикличности к криминалистике и приходит к выводу, что каждое нераскрытое преступление или преступление, за которое был наказан невиновный человек, – неизбежно повторяется через исторический цикл, но в еще более жестоком проявлении. По стечению обстоятельств историк оказывается в самой гуще криминальных событий: описанное в его комиксе преступление сначала делает его главным подозреваемым, а затем внештатным консультантом по раскрытию серийных убийств.

Олег Кириченко
Олег Кириченко
Фото: канала ТВ3

Подробнее об идеи создания сериала рассказал Олег Кириченко. На съемочной площадке его многие называют «человек-оркестр». Он является автором проекта, продюсером, оператором и режиссером. Застать его вне съемок просто нереально. Олег постоянно чем-то занят.

Мне удалось с ним пообщаться только благодаря разбушевавшемуся урагану. Снимать в таких условиях невозможно, поэтому камеру пришлось отложить.

– Я долго думал над идеей долгоиграющего проекта и над темой, которая бы объединила все серии, – рассказал Олег Кириченко. – И тут мне пришла в голову теория цикличности. Ведь все в нашей жизни повторяется: в истории, в медицине, в политике, в моде... Почему не может быть криминальной цикличности? Дальше я начал придумывать, какому герою эта мысль могла бы прийти в голову. Скорей всего историку, тому, кто погружен в исторические сводки и наблюдает, что события тех или иных дней повторяются. Главный герой начинает искать аналогии в прошлом и в настоящем. А когда находит, то делает вывод, что повторяются нераскрытые убийства. Это как некий гештальт в истории.

– Эти истории выдуманные или все же имеют историческое прошлое? – спрашиваю я на всякий случай, уж слишком правдоподобно они описаны в сценарии.

– Конечно, выдуманные. Для меня этот проект, как один большой комикс: в нем много картинок, они разнообразные, мы его листаем, нам интересно. Ведь когда читаешь комиксы, то понимаешь, что это все ненастоящее. Здесь тоже все придуманное. Но при этом не выглядит комично.

– Почему не взяли за основу реальные преступления?

– Я много читал про громкие преступления прошлого и позапрошлого веков. Но если идти по этому пути, то места для творчества фактически не остается. Плюс у реальных преступлений есть очевидцы. Думаю, им неприятно будет увидеть такое на экране.

Павел Артемьев
Павел Артемьев
Фото: канала ТВ3

– Сейчас наверняка кто-то скажет, что на наших экранах итак хватает жести, зачем снимать про это целый сериал?

– Мне кажется, в нашем фильме немного крови. Во всяком случае мы эту кровь стараемся прикрывать. Со второй серии у нас появляются картинки – цветные комиксы. С их помощью мы показываем убийства. Например, пятая серия у нас называется «Вампиры» – видео заканчивается тем, что на героиню нападает таксист, который превращается в мертвеца. Все это подано с помощью комикса. Дальше мы ныряем в историю и вновь сталкиваемся с картинками.

Когда я придумывал этот сериал, у меня был внутренний девиз: для того, чтобы раскрыть преступление в настоящем, надо раскрыть преступление в прошлом. Для того чтобы раскрыть преступление в прошлом, его надо увидеть. А для того, чтобы увидеть, надо представить. То есть зарисовать. Вот главный герой, историк, этим и занимается.

Сначала убивают, потом дают пожить

Если вы думаете, что съемки сериала – это что-то из разряда шика и блеска, то заблуждаетесь. Большинство актеров в основном тратят свое время не на грим и даже не на репетиции, а на ожидания долгожданной команды «Мотор!». И это ужасно утомляет. Чтобы понять это состояние, представьте себя в огромной очереди в душном помещении, где в конце вас ждет оператор с камерой. При этом вы должны скрыть всю свою усталость, тоску, плохое самочувствие и ужасное настроение.

Поэтому киношники не особо жалуют журналистов на съемочной площадке. Ибо сам процесс далек от атмосферы на красной дорожке. Все работают нон-стоп по пять-шесть дней в неделю. График очень жесткий. Важно успеть отснять все серии в летний сезон.

– Тяжело снимать кино в пандемию?

– Съемки – это живой организм, где мы работаем с большим количеством живых людей, которые не застрахованы от каких-то сложностей и проблем. Иногда у нас настроение портится, иногда мы болеем. И это все влияет на съемки, – рассказал Олег Кириченко. – Конечно, как и все, во время пандемии мы столкнулись с дополнительными ограничениями. Например, сегодня мы снимаем детский дом. Но это не тот объект, который я изначально выбрал. В детское учреждение, которое мне приглянулось, нас не пустили из-за коронавируса. Хорошо, что удалось договориться с частной школой.

– Какие-то особые требования из-за коронавируса вы вводили на съемочной площадке?

– Время от времени мы сдаем все тесты, проверяемся. Кто-то уже поставил прививку. Но мы общаемся с большим количеством живых людей. И никто из нас не застрахован на сто процентов.

Пока за окном бушует ветер и ливень, я успеваю заглянуть в открытые кабинеты. В одном из них корпит над театральной маской художник-постановщик проекта «Историк» Александр Михайлов.

– Вы меня застали в момент максимальной усталости, – говорит он, давая понять, что не очень-то хочет и общаться. Это именно он создает те самые комиксы, которые в кадре якобы рисует главный герой. Помимо этого на художнике-постановщике закреплена главная миссия – создание пространства для съемок. Несмотря на занятость, он не выгоняет меня из кабинета, а наоборот – старается поддержать диалог.

– Моя работа сооружать в пространстве то, чего нет на самом деле. Потому что кадр должен быть насыщеннее и жизненнее в три раза, чем в обычной жизни. Вот, например, ты заходишь в класс: лежат две-три папки, висит картинка. Все. Но в кино такой класс всегда забит. Наполнять пространство – это моя работа. Она включает в себя булавки, которые будут лежать, проектор, который будет висеть и даже цвет стен. Иногда мы заходим в помещение и полностью перекрашиваем его. Конечно, нравится, когда все получается. А когда ты уставший и что-то не получается, тебе ничего не нравится.

– Разногласия во время съемок часто бывают?

– Нет, мы все сработались и хорошо друг друга понимаем. Мысли нашего Олега, который задумал визуальную часть проекта, абсолютно совпадают с тем, что мне интересно воплощать. Если появляются идеи, которые я хочу добавить, то вполне могу это сделать.

– Как вы ищете локации для убийства?

– Как правило, мы «убиваем» людей в жилых пространствах: обставляем квартиру, обживаем ее, сооружаем дебош, льем кучу крови и снимаем. Затем наводим порядок и все – персонаж там живет. То есть на съемках все обычно происходит в обратном порядке: от дебоша к порядку.

– Чью «кровь» вы используете для киношного убийства?

– Эта смесь называется кинокровь: хорошо отстирывается, делается из какой-то взвеси кукурузы, шоколадной пасты. По большому счету она съедобная. Этой кинокрови льем тут реки.

– Для идеального преступления сколько нужно?

– Много. У нас периодически идут споры о ее количестве. Ведь в норме у человека около четырех-пяти литров крови. У нас на убийство может уходить до семи. Но это несильно кровожадный сериал, до «Убить Билла» нам далеко.

День подготовки для 30-секундного экшена

Обычно режиссеры стараются скрывать от посторонних глаз съемки убийства. Но мне повезло: я стала свидетелем киношного преступления. Оказалось, чтобы снять ключевой эпизод серии, героя «убивают» раз десять – не меньше. Хотя на экране это длится секунды.

– Михаил Георгиевич! – кричит ему в окно некая девица.

Мужчина оборачивается со словами: «Что?»

– Сдохни, скотина! – и она стреляет в него из арбалета.

Жертва грохается на спинку стула. Звучит команда «стоп!». Пока актер Алексей Петренко «оживает», в комнату заходит режиссер сериала Александр Данилов. За процессом съемок он наблюдает в отдельной комнате на большом экране телевизора.

– Он очень медленно падает. Раньше надо. Выстрел – это же секунда. Сшибает тут же, – подсказывает Александр Данилов.

Александр Михайлов
Александр Михайлов
Фото: канала ТВ3

По рации звучит: «На исходную. Приготовиться к съемке». И все по новой.

К многочисленным дублям все относятся с пониманием, ведь главная задача – приблизиться к правдоподобности.

– Чтобы снять одно убийство надо приложить гору усилий, хотя в телеке это длится 30 секунд, - сказал художник-постановщик Александр Михайлов.

– Вас это раздражает?

– Не скрою, сначала меня от этого слегка штормило. Вот представьте, снимаем прыжок человека из окна. Это же колоссальный труд. Надо сделать фальшокно, стекло, чтобы этот человек не поранился и не убился. А сколько человек летит из окна в кадре? Секунду! А мы три дня над этим работаем. И так во всем. Но мне нравится моя работа. Фильмография Олега – это кино, которое я всегда любил. И работать с ним – это кайф для меня. Он постоянно ставит интересные задачи. Мы не снимаем «мыло» в одной комнате, как некоторые.

Когда первая часть убийства снята, за дело берутся гримеры. Они создают последствия преступления: льют кровь, накладывают пули, раны. Например, у актера Алексея Петренко очень реалистично появилась торчащая стрела из груди. Сама «жертва» к таким сценам относится хладнокровно. Несколько минут назад его застрелили из арбалета, а он спокойно сидит в ожидании продолжения съемок и листает новостную ленту в телефоне.

А детектив-то кто?

Съемок с участием Павла Артемьева в тот день я, увы, не застала. Но поговорить с ним все же удалось. Это интервью мы опубликуем в ближайшем выпуске «КН».

Зато на площадке я наблюдала, как работает главная героиня сериала – звезда триллера «Перевал Дятлова» Мария Луговая. В «Историке» она играет роль детектива. Раньше я думала, что на актрису, для того чтобы она эффектно выглядела на экране, накладывают тонны косметики. Но нет. На Марии даже тушь на глазах была еле заметна.

– Павел и Мария отлично смотрятся в кадре и дополняют друг друга, – сказал Олег Кириченко. – Главный герой получился необычным, запоминающимся, взбалмошным. Она наоборот – более сдержанная, закрытая, холодная. Они хорошо сошлись, между ними есть химия.

– Вы сразу утвердили Павла Артемьева на роль историка?

– Нет. Были разные претенденты. Один был депрессивный. Его сразу отменили, потому что главный герой должен очаровывать. Он не может быть с отрицательным обаянием, иначе зритель его не воспримет. Кандидатуру Павла тоже не сразу утвердили. Но сейчас он все больше раскрывается, набирает обороты, и за ним все больше хочется наблюдать.

– Последний вопрос, будет второй сезон?

– Надеюсь. Но все зависит от зрителей, как они воспримут этот проект.

Показать еще