Кубанские Новости
Общество
Светлана Голуб

В Краснодаре наградили студентов-медиков и волонтеров, работавших с больными коронавирусом

В Краснодаре наградили студентов-медиков и волонтеров, работавших с больными коронавирусом
Юным медикам вручили специальные награды «Герой нашего времени».
Фото: Юрий Ходзицкий

У каждого из них был свой фронт работы: одни помогали администрации больниц, другие – врачам и медперсоналу. С больными пошли работать будущие неврологи, кардиологи, терапевты, хирурги, травматологи.

Специальные награды «Герой нашего времени» юным медикам вручили председатель Координационного совета Всероссийской общественной организации «Молодая Гвардия Единой России» Денис Давыдов совместно с руководителем регионального штаба МГЕР Сергеем Алферовым.

О том, каково это – работать на передовой, студенты-медики поделились с «КН».

_HDZ6202_1.jpg

Екатерина Ивашкова, студентка 6-го курса Кубанского государственного медицинского университета, 24 года.

Учится на педиатрическом факультете, работает медсестрой в реанимационном отделении краевой клинической больницы № 1.

– Когда на базе первой краевой клинической больницы развернули госпиталь для приема больных коронавирусом, я была в числе первых, кто добровольно пошел туда работать.

Первое время мы заходили в «красную зону» два раза в сутки, непрерывно там работали по 6 часов, то есть в день выходило по 12 часов. Когда штат увеличился, стали работать в два раза меньше.

Да, у нас не было возможности попить воды, сходить в туалет. Но эта практика подарила мне большой опыт. Конечно, все манипуляции умела делать и до этого, но я никогда не сталкивалась с таким потоком тяжелых пациентов. Чтобы вы понимали, к нам поступали те, кто нуждался как минимум в подаче кислорода.

Конечно, молодые люди шли на поправку быстрее, чем пожилые. Потому что на выздоровление очень влияют сопутствующие заболевания, особенно сердечно-сосудистой системы.

Первое время мы заходили в «красную зону» два раза в сутки, непрерывно там работали по 6 часов, то есть в день выходило по 12 часов.

Моей основной миссией был прием пациентов вместе с врачом, забор анализов, проведение реанимационных мероприятий, выполнение всех назначений по листу. Так как больным прописывается инфузионная терапия и периферические вены для этого не подходят, в мои обязанности входило обеспечить доступ к центральным кровеносным сосудам. А также наблюдение за аппаратами искусственной вентиляции легких, за подачей и процентом кислорода. Есть такая эффективная процедура – неинвазивная вентиляция легких. Делается она через аппарат ИВЛ: подключается маска, которая должна плотно прилегать к лицу, выставляются параметры объема вдоха. И аппарат, можно сказать, вдыхает воздух в пациента. Очень хороший эффект оказывает на легкие.

Помимо работы в «красной зоне», хватало и организационных вопросов: поставка продовольствия, подача питания пациентам, доставка анализов и так далее.

Мне самой благодаря выполнению всех санитарно-эпидемиологических правил удалось сохранить свое здоровье. При этом свой иммунитет я никак не поддерживала, иммуностимуляторы не принимала. Главное – надевать маску в общественных местах. Если их начнут носить все, то риск заразиться будет минимальный. Обязательно мойте руки, не забывайте обрабатывать дверные ручки, телефоны.

Очень многие пациенты до того, как попасть в больницу, не верили, что этот вирус действительно существует. Я видела, как им было плохо, и они очень жалели, что не слушали рекомендации врачей. Берегите себя! К сожалению, пока никто не знает отдаленные последствия коронавируса для здоровья человека.

_HDZ6224_1.jpg

Эдуард Давидян, ординатор Кубанского государственного медицинского университета, 24 года.

Получил специальность «лечебное дело», работает в реанимационном отделении краевой клинической больницы № 1, планирует стать травматологом-ортопедом.

– Я с детства мечтал спасать людей, не просто их лечить, а именно доставать, что называется, с того света. Когда ты своими руками реанимируешь человека и видишь на мониторе, что сердце заводится, – это непередаваемые эмоции. Это дает стимул работать дальше. Конечно, это и очень колоссальный труд – работать физически тяжело. Ночная смена длится 16 часов. И в это время привозят больше больных, потому что ДТП чаще в этом время происходят. А есть еще суточная смена – 24 часа.

Помогать больным с коронавирусом я был готов с первого дня. Старшая медсестра отделения сказала хорошенько обдумать это решение, посоветоваться с родными. Конечно, родители меня отговаривали, мол, заболевание тяжелое и так далее, но я им сказал: «Хочу».

И не пожалел, что мне пришлось поработать в таких условиях, когда маски запотевают, сам ты уже через пять минут весь мокрый, защитные костюмы сковывают движения, постоянно не хватает кислорода и так далее. Это безумно интересный опыт! Мне кажется, после «грязной зоны» мы теперь универсальные солдаты.

Порой мы принимали по 20–30 пациентов в день. Поступали все в разном состоянии. Были легкие больные: капельницу им поставил в периферическую вену, и все. А порой привозили уже с остановкой сердца. Мы реанимировали людей, проводили интубацию, подключали к аппарату ИВЛ, везли на КТ, перекладывали на аппарат, проводили диагностику, затем везли обратно, занимались интенсивной терапией, ставили артериальный датчик – это очень объемная работа.

Порой мы принимали по 20–30 пациентов в день. Мы реанимировали людей, проводили интубацию, подключали к аппарату ИВЛ.

По оснащению первая краевая больница – одна из лучших в стране. Благодаря этому нам удавалось интенсивно лечить людей, в том числе и дорогостоящими препаратами. Но порой даже такое лечение не помогало. Все зависело от иммунитета больного.

Многие говорят, мол, что, у нас врачи раньше с воспалением легких не сталкивались? Конечно, сталкивались. Но если обычная пневмония, как правило, очаговая, то при ковиде – сегментарная, то есть поражены все легкие. В итоге уровень кислорода в тканях снижается, и из-за недостатка кровоснабжения происходит остановка сердца.

Характер развития заболевания стремительный. При обычной пневмонии – постепенный. Пациент с коронавирусом утром спокойно разговаривает, абсолютно стабильный, а к вечеру может лежать в вынужденном положении на животе, потому что так легче дышать. При этом в абсолютно неконтактном состоянии, так как из-за недостатка кислорода в головном мозге возникают психозы: пациент хочет вырваться, убежать, считает, что его кто-то зовет или он кого-то видит в окне… При мне один такой пациент медсестру в живот ногой ударил. При этом сами они не чувствуют боли – спокойно вырывают мочевые и венозные катетеры.

Могу сказать одно: верить в коронавирус необязательно, главное – соблюдать меры предосторожности, обрабатывать руки, носить маски. Коварство этого вируса в том, что он очень легко передается и вызывает сильнейшую пневмонию.

Сам я для поднятия иммунитета пью обычные поливитамины. Но люди, когда не знают, что делать, начинают глотать все подряд. Пачками принимают парацетамол, который лишь обезболивает и снижает температуру. И при этом очень токсичный и плохо влияет на печень. Таких к нам потом и привозят с отказом печени. Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!

_HDZ6249_1.jpg

Павел Грибанов, студент 4-го курса Кубанского государственного медицинского университета, 25 лет.

Учится на педиатрическом факультете, до этого окончил медицинский колледж по специальности «лабораторная диагностика». Работает в краевой клинической больнице № 1 в экстренной клинико-диагностической лаборатории.

– Первый больной в нашу больницу поступил 1 апреля. Все подумали, что это первоапрельская шутка, но увы. Наша основная миссия заключалась в исследовании биологического материала от пациентов, поступивших с подтвержденным коронавирусом или с подозрением на ковид.

Главная сложность – работа в средствах индивидуальной защиты. Чтобы элементарно попить чай, надо было пройти через несколько боксов, переодеться, обработаться, переодеться в другую одежду. Всего до входа в «красную зону» необходимо три раза поменять одежду. Поэтому чай пили редко.

Плюс иначе проходила обработка доставляемого биоматериала. Каждая пробирка, баночка – все обрабатывалось персонально и отстаивалось в антисептике. Из-за этого растягивалось время до получения результата. Но так как мы работаем исключительно на инфекционное отделение, то у нас не такой объем, как, например, в плановой лаборатории. Мы старались максимально быстро выполнять все исследования.

Еще было сложно совмещать дистанционную учебу с рабочими сутками. Но, к счастью, преподаватели шли навстречу, понимая, что сейчас у нас нет возможности присутствовать на лекциях.

Было сложно совмещать дистанционную учебу с рабочими сутками.

Этот опыт работы, кроме прочего, дал мне понять, насколько у нас неподготовленное общество. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится и не будет соблюдать никакие меры предосторожности. Уверен, что если бы жители нашей страны сразу отнеслись к этой инфекции серьезно, то не пришлось бы вводить карантин. Сам я поверил в коронавирус, когда заболели мои коллеги из других регионов. Задуматься заставляли и больные, которые лежали в реанимации и буквально таяли на глазах. Особенно пожилые люди.

Что сказать, работы было много. Порой в сутки подавались заявки от отделений на исследование биоматериала по 300–350 штук. Но я себя не считаю героем, я же сам выбрал свое дело.

Показать еще