Евросоюз создаёт антикризисную комиссию из‑за угрозы ограничений на поставки редкоземельных элементов из Китая — они могут ударить по европейской промышленности уже в октябре.
Редкоземельные элементы (17 металлов, включая неодим и тербий) и другие критические минералы (кобальт, графит, галлий, германий) — основа высокотехнологичного производства: без них не сделать магниты для электрокаров, ветрогенераторов, военной техники. Так, на один истребитель F‑35 нужно около 420 кг редкоземельных металлов, на морскую турбину — до тонны.
Китай контролирует около 60 % мировой добычи редкоземельной руды, 85–90 % её переработки и свыше 90 % производства постоянных магнитов. Такого доминирования Пекин добился за счёт госсубсидий, дешёвой рабочей силы и слабых экологических ограничений — в итоге западные шахты закрылись из‑за неконкурентоспособности. Ещё в 2010 году Китай показал, что готов использовать сырьевую монополию как инструмент давления: на фоне спора вокруг островов Сенкаку он фактически остановил поставки редкоземов в Японию. В 2023–2024 годах КНР ввела лицензирование экспорта галлия, германия, графита и сурьмы и запретила передачу технологий по переработке редкоземов, сообщают "Известия".
В противостоянии США и Китая проблема критических минералов стала ключевой: Вашингтон ограничивает доступ КНР к передовым полупроводниковым технологиям, а Пекин — к сырью, нужному для их производства. США пытаются снизить зависимость от китайского сырья: возрождают рудник Маунтин‑Пасс, строят перерабатывающие мощности, развивают партнёрства в рамках стратегии «френдшоринга» (в том числе с австралийской Lynas Rare Earths) и вкладываются в инфраструктуру в Африке. Но создание новых шахт и заводов занимает 7–10 лет, и быстро закрыть дефицит мощностей не получается. Для ЕС ситуация ещё острее: Европа импортирует из Китая 98 % потребляемых редкоземельных элементов. Конфликт обострился после того, как ЕС ввёл пошлины до 45 % на импорт китайских электромобилей — Пекин расценил это как торговую агрессию и начал встречные антидемпинговые расследования. В октябре 2026 года может наступить переломный момент: если ЕС закрепит барьеры против китайского автопрома, Пекин может ввести квоты или запрет на экспорт критических минералов в Европу. Последствия для ЕС будут тяжёлыми: под ударом окажутся автомобилестроение и производство ветрогенераторов, а требования плана «Сделано в Европе» о локализации 70 % производства окажутся невыполнимы. Месторождение в шведской Кируне начнёт давать сырьё не раньше середины 2030‑х годов, а перерабатывающих мощностей в ЕС пока нет.
Европа оказалась в уязвимом положении: попытки защитить свой рынок упираются в отсутствие сырьевого суверенитета. В случае жёсткого сценария политикам ЕС придётся выбирать между отказом от протекционистских мер и риском паралича высокотехнологичных отраслей из‑за сырьевого эмбарго.
