Кубанские Новости
Общество
Белла Перекопская

Роман Мартыненко - художник, что рисует свет

Роман Мартыненко - художник, что рисует свет
Роман Мартыненко
Фото: Михаил Ступин

Краснодарский иконописец Роман Мартыненко вернулся из паломнической поездки по православным святыням Америки. О том, что ему предложили расписать часовню за океаном, как накормили русским борщом в столице Калифорнии, и о пути к иконописи художник рассказал корреспонденту «КН».

Промысел Божий

Храмовыми росписями член Союза художников России Роман Мартыненко занимается около 20 лет. Святые лики, вышедшие из-под его кисти, смотрят со стен и куполов православных храмов России и даже зарубежья. День за днем, мазок за мазком он творит чудо, которое проявляется в немеркнущей росписи церквей и часовен.

В иконопись каждый приходит по-разному. Романа Мартыненко в профессию привел случай – тот, который называют промыслом Божьим. В 1997 году, когда он поступил в Кубанский государственный университет, на худграфе организовали экспериментальную группу для иконописцев. Решил попробовать.

– Инициатором того единственного набора иконописцев был наш преподаватель – основатель «Инва-студии» Николай Галкин. Учиться было сложно, но в то же время интересно. Мы занимались со студентами-инвалидами, у каждого был свой подопечный. С Димой Барсовым, к которому я ездил все пять лет, общаюсь до сих пор. Парень еле двигал рукой, кисточкой не мог управлять, но графика у него получалась. Некоторые его работы даже нашли своего покупателя, – рассказывает Роман.

FullSizeRender.jpg

В качестве диплома вся группа писала иконостас. На работы студентов неожиданно пришел посмотреть известный краснодарский иконописец Вячеслав Толмачев. Вячеслав пригласил Романа расписывать Свято-Ильинский храм в Краснодаре.

– Помню, что засомневался: смогу ли я? Вячеслав подошел, посмотрел на мою работу и тихо сказал: «Сможешь», – вспоминает Роман. – Четыре с половиной года в старинном храме с интересной и трагической историей стали моей первой монументальной работой. Прекрасный храм был закрыт в годы гонения на Церковь, снова открыт во время Великой Отечественной войны, превращен в склад в 1963 году. Мы начинали с нуля, с белых стен.

Работа в Свято-Ильинском храме – памятнике истории и культуры кубанской столицы – стала первым соприкосновением с монументальной росписью, которое определило не только жизненный путь, но и мировоззрение Романа Мартыненко.

«Пустыня – не мое»

После Свято-Ильинского храма были росписи Михайловского Афонского монастыря в Адыгее, часовни Дмитрия Солунского и Рождественского храма в Юбилейном микрорайоне, Казанского храма в Фестивальном микрорайоне Краснодара. Роман Мартыненко расписывал часовню Паисия Великого, храм Святого Георгия и храм Иконы Божией Матери «Неувядаемый Цвет» в хуторе Ленина, работал в церкви Николая Чудотворца в Адербиевке, которая признана объектом культурного наследия народов России. Верующие и просто ценители искусства специально приезжают в эти храмы, чтобы посмотреть на работы признанного иконописца.

Пути-дороги привели Романа Мартыненко даже за океан. В качестве волонтера ему довелось сделать росписи храма в монастыре в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник».

Люди, приходя в храм, и не задумываются, какую цену на самом деле платит художник за свою работу – десятки раз в день подняться и спуститься по лесам, смешать сотни красок, тысячи раз нанести их на стену или купол.

– Обитель, расположенная в предгорьях Сьерры-Невады в Калифорнии, – один из 18 монастырей, ее основал почитаемый в Америке старец Ефрем Аризонский. Туда приезжают паломники со всей страны – от Аляски до Калифорнии. Мы столкнулись с прекрасным отношением к русским, нам все старались помочь, – рассказывает Роман.

Потом была еще одна паломническая поездка по православным святыням Аризоны, во время которой Роман получил несколько предложений расписать храмы и монастыри. Иконописец, черпая вдохновение, гостил в храмах и монастырях, знакомился с интересными людьми. Путешествие было увлекательным, но к его концу русский художник затосковал по родной природе.

– Аризонская пустыня – это жара, змеи, тарантулы. Жить здесь постоянно очень трудно. Даже эмигранты внешне становятся похожими на представителей коренных народов. Я очень люблю лес в России, могу бродить там сутками, а вот в Америке гулял на природе с оглядкой, – вспоминает Роман.

Фото: из личного архива Романа Мартыненко

Однажды нашего земляка пригласил в гости настоятель храма Вознесения Христова в центре Сакраменто.

– Это было как глоток воздуха. Служба на русском языке, вкуснейший борщ в трапезной, радушные лица – будто частичка России в сердце Калифорнии, – вспоминает иконописец.

Под сводами храма

Во время поездки по Америке Романа Мартыненко пригласили расписать новую часовню в одном из монастырей. Иконописец – профессия редкая, а известных иконописцев еще меньше. Добиться признания в этом искусстве очень непросто. Ведь, чтобы расписывать храм, мало быть просто художником. Далеко не у всех получается почувствовать иконописную пластику. Здесь другой язык, обратная перспектива и своя специфика. Некоторые сдаются. У Романа Мартыненко получилось найти свою душу под самыми сводами храма. Именно поэтому его постоянно приглашают работать над историческими и культурными объектами по всему миру.

Люди, приходя в храм, и не задумываются, какую цену на самом деле платит художник за свою работу – десятки раз в день подняться и спуститься по лесам, смешать сотни красок, тысячи раз нанести их на стену или купол.

FullSizeRender (2).jpg

– Иногда лесам не хватает высоты, приходится тянуться, в неудобном положении находишься часами. Под куполом жара, никакой кондиционер не спасает. Роспись потолка – самая тяжелая с физической точки зрения работа. Но и самая любимая. Мне нравится этот объем, размах, – говорит художник.

Самый высокий храм, в котором довелось работать Роману Мартыненко, – Рождественский в Краснодаре. Пришлось нелегко, шея немела от напряжения. Но чувство удовлетворения от сделанного, по словам художника, перевешивает все неудобства. Смотришь на конечный результат, и если образ выглядит красивым и целостным, то все получилось как надо.

А справиться со всеми неудобствами, говорит Роман Мартыненко, помогает молитвенное состояние. Без разговора с Богом заниматься таким делом невозможно. Как работать, да и жить без веры, он теперь не представляет.

Показать еще