В последние годы все чаще в православных храмах Америки можно встретить русских мастеров, которые расписывают купола и стены в духе византийской традиции. Среди них два иконописца-монументалиста из Краснодара, получивших международное признание в отрасли за свои работы, – Иван Сторчак и Роман Мартыненко.
Краснодарские иконописцы Иван Сторчак и Роман Мартыненко известны своими росписями в византийском стиле, которые можно увидеть во многих церквях и часовнях. В России это церковь Илии Пророка, Свято-Михайло-Афонский монастырь, а в Америке монастырь в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник» (Калифорния), монастырь Святого Креста (Западная Виргиния) и многие другие. Уникальность работ иконописцев в том, что они вносят непосредственный вклад в сохранение культурных памятников и национальной истории.
А еще работы мастеров были представлены на международных выставках, включая выставку «Мир, как я его вижу», «Божий дар» в Российской академии художеств. Краснодарцы – участники международных каталогов и члены жюри в профессиональных конкурсах «Божий дар» и «Белый ангел».
Иван и Роман рассказали «КН» о своем творчестве и секретах росписи храмов, о которых многие не догадываются.
Сейчас мастера трудятся над росписью храма святителя Василия Великого в Сент-Луисе. Это большой и красивый храм в классическом стиле, который благодаря настоятелю отцу Сергию и приходу отличается удивительно теплой и молитвенной атмосферой. Два года назад иконописцы начали с алтаря, затем расписали купол и паруса, теперь работают над сводами.
– У каждого храма свое лицо, свой характер, – рассказывает Иван. – Иногда кажется, будто сам храм подсказывает, какие краски ему нужны. Этот получается светлый, воздушный, с золотом и светло-голубыми фонами.
Работа иконописца требует не только художественного таланта, но и физической выносливости. По восемь–десять часов в день мастера проводят на строительных лесах под куполом, где температура обычно гораздо выше, чем внизу.
– Воздух совсем другой – тяжелый, пахнет краской, и к концу дня кислорода становится мало, поскольку обычно в куполах нет вентиляции, – объясняет Иван. – Но к этому привыкаешь. Люди часто подходят, спрашивают, что означают те или иные символы, почему такой цвет. Это заставляет нас углубляться, объяснять, осмыслять заново.
Роман добавляет:
– Роспись проходит по-разному. Бывает, что ты как будто попадаешь в особое состояние. Тихое. Часто приходится работать во время службы, и, чтобы не нарушить тишину, передвигаешься медленно, потому что леса обычно скрипят, и это будет мешать прихожанам. А потом, спускаясь вниз, выключаешь лампы, начинаешь опять шуметь.
За время работы в Сент-Луисе мастера успели выполнить еще несколько проектов. В монастыре Святого Креста в Западной Виргинии они создали большую композицию «Святая Троица» для трапезной, опираясь на знаменитый рублевский образец.
– Это была интересная и ответственная работа. Мы старались сохранить дух и гармонию оригинала, но при этом вписать изображение в архитектуру помещения, чтобы оно органично смотрелось в монастырской трапезной, – вспоминает Роман.
Работа проходила спокойно, хотя были некоторые трудности, и мастера должны были уложиться в определенные сроки. В итоге получился мягкий, теплый колорит, похожий на рублевский.
Иван с теплотой говорит об атмосфере монастыря:
– Монахи приходили, смотрели, заботились о нас, пытались порадовать гостинцами, покупали привычные нам продукты в русском магазине. Атмосфера была удивительная. После завершения росписи настоятель сказал, что образ стал частью жизни братии. Это нас очень тронуло.
Недавно для митрополита Восточно-Американского и Нью-Йоркского Николая была написана юбилейная икона «Патриарх Тихон Московский и святитель Иона Ханьковский», на которой изображены оба святителя. Роман отмечает особую сложность этой работы:
– Ее пришлось писать в увеличительной маске, поскольку требовалась очень тонкая работа. Это не так-то просто. После работы на стене.
Иконопись часто воспринимается как строгое следование правилам, не оставляющее места для творческой свободы. Но мастера видят это иначе.
– Канон – это установленные церковные нормы, – поясняет Иван. – Эти правила включают в себя одежды, цвета и символические элементы, которые должны соблюдаться при создании икон, чтобы сохранить их богословскую и духовную достоверность. Но внутри канона есть большое пространство для творчества. Каждому все равно присуща своя манера, и можно довольно легко узнать руку мастера.
Мастера сравнивают иконопись с музыкой. Ведь в ней тоже есть строгие ноты, но от того, кто играет, зависит, как они зазвучат.
Можно менять оттенок цвета, ритм линий, выражение лиц… но смысл всегда остается тот же.
Фото: из личного архива Ивана Сторчака и Романа Мартыненко
Роман подчеркивает духовную природу процесса.
– Иногда, когда долго работаешь, ощущаешь, что кисть движется сама, – рассказывает художник. – Бывает, хочешь что-то исправить, а потом понимаешь – не надо, так и должно быть.
Иконопись это не «творчество» в мирском смысле, это участие в общем деле Церкви.
Для обоих мастеров главное в иконе – не техническое совершенство, а духовное содержание. Образ важнее виртуозности исполнения.
– Икона помогает человеку молиться, лучше всмотреться в себя, это окно в иной мир, не зеркало нашего. Она показывает, каким должен быть человек в идеале, – размышляет Роман. – Когда пишешь икону, ты сам учишься смотреть вглубь, видеть не внешнее, а внутреннее. Иногда, когда заканчиваю икону, чувствую, что и внутри меня что-то изменилось.
Жизнь в Америке для краснодарских мастеров сложилась по-разному. Иван живет один, периодически ездит на родину. Первое время было тяжело – особенно в Калифорнии, где все казалось непривычным.
– Все другое: пейзаж, люди, еда в магазинах, – рассказывает Иван. – Но мы работаем в храме, а храм – это как остров. В нем всегда один и тот же воздух, одна и та же атмосфера – и разницы, где он находится, особенно не чувствуешь. Все более-менее привычно. Да, скучаю по родным, по друзьям, по России. Но пока есть ощущение, что мы должны быть именно здесь.
Роман переехал с женой. Его сын родился в Америке, и поначалу было непросто обходиться без помощи бабушек и дедушек. Но местная община оказалась очень открытой и отзывчивой.
География работ мастеров впечатляет. До храма в Сент-Луисе были масштабные проекты в Калифорнии – в греческом монастыре в честь иконы Божией Матери «Живоносный источник» они расписали три часовни – святого Харлампия, святого Луки и святого архистратига Михаила. В окрестностях Лос-Анджелеса появилась часовня в честь святой великомученицы Екатерины. Сейчас идет работа над часовней святого апостола Иоанна Богослова в Аризоне. Конечно, немало проектов было сделано и на юге России, где начинался их творческий путь.
Так краснодарские иконописцы продолжают глубокие традиции православной культуры далеко от родных мест.
