Кубанские Новости
Общество

Павел ДЕРЕВЯНКО: «Хочу на Эйфелеву башню, а лучше – в Анапу!»

Павел ДЕРЕВЯНКО: «Хочу на Эйфелеву башню, а лучше – в Анапу!»

В интервью «Кубанским новостям» популярный актер признался: будь у него дар телепортации, как у героев комедии «Супербобровы», он бы захотел очутиться на Черном море.

С Павлом мы встретились в уютном кафе возле кинотеатра в Новороссийске, где прошла презентация фильма «Супербобровы». И это неслучайно. Ведь кинокомедию снимали в городе-герое. И Цемдолина, и порт, и местечко под названием «Семь ветров», и жители Новороссийска – все засветились в кадре. Это история о том, как в один из домов падает метеорит и у всех, кто в нем находился, появляются суперспособности.
На интервью Деревянко опоздал. На 4 часа. Оказалось, накануне актер побывал на премьере в Москве, которая плавно перелилась в вечеринку со всеми вытекающими… В общем, Павел прилетел на Кубань только вечером вместо обещанного полудня. Зато бодренький.

– Как премьера в Москве прошла?

– Ужасно здорово. И столичная пафосная публика, и все мои друзья, критиканы жуткие, приняли фильм на ура. Вы знаете, в последнее время страшно сниматься в российских комедиях – во многих уровень юмора ниже плинтуса. Из того, что понравилось в российском кинопрокате за последние несколько лет, могу вспомнить только фильм «Горько!». Он, действительно, «за жизнь». А вообще я предпочитаю смотреть голливудские картины.

– «Горько!» тоже, кстати, снимали тут неподалеку, в Геленджике… Раньше, до съемок, бывали на Кубани?

– В две тысячи.., нет, в тысяча восемьсот… О, Господи (смеется)! В общем, еще учась в институте на актерском, мы, а также курсы Хейфеца и Марка Захарова сделали шоу и привезли его в Геленджик. Поездили с ним по всему Черноморскому побережью. С тех пор я тут не был, а иногда так хочется.

– «Супербобровы» – фильм о сверхспособностях: кто-то летает, кто-то собачий язык понимает. Наверняка экстрим и на съемочной площадке был?

– Ну как же без него! Сейчас со смехом вспоминаем, а тогда было не до того… Первую сцену мы снимали в порту Геленджика. Съемочную группу усадили в маленькую лодочку. Всю ночь жутко штормило, одолевал холод, мы все были зеленого цвета. «Хлопушка» (помощник режиссера, который считает кадры и сцены. – Авт.) каждые пять минут отворачивалась за борт. Я геройствовал-геройствовал, шутил и в конце концов… грохнулся в ледяную воду. Меня, конечно, сразу вытащили улыбающегося, я и испугаться-то не успел. Но каждый подумал: «Вот это начало!» Мы ж, актеры, страшно суеверны. Потом немного накатили, и все пошло как по маслу (смеется).
Была и еще пара инцидентов. Дом – основную декорацию – выстроили под Новороссийском, на горе. Но вдруг начались жуткие дожди, которые все смывали, и появились сильные ветра, которые все сдували. Бедным художникам приходилось возводить несчастную постройку заново несколько раз. Даже старожилы говорили, что такой погоды они лет 50 не видели! А в целом у нас была качественная команда, безумно хороший режиссер Дима Дьяченко. И настолько смешной сценарий, что, когда я читал свою роль, на месте, где появляется мое умение – поливать цветы пальцем, я просто скатился с дивана от хохота. Не дочитав до конца, я позвонил режиссеру и сказал – «да».

– В ленте уйма спецэффектов, столько билось машин на улицах города-героя, тратилось финансов…

– На самом деле фильм сняли не задорого – всего лишь за 1,5 миллиона долларов. В Америке это кино обошлось бы раз в 20 – 30 дороже. Кстати, большая часть бюджета ушла на актерские гонорары. В целом же кино получилось трогательным, смешным и со смыслом. Искусство и должно быть таким – не только развлекать, но и что-то оставлять в душе.

– Смысл фильма в том, чтобы держаться семьей?

– Да, это основной посыл. К сожалению, мы, русские, живем так, что у нас каждый сам за себя. Нам трудно порой находиться друг с другом даже в собственной семье. И наш фильм в такой легкой форме, без занудства, как раз и напоминает, что только вместе мы – сила.

– А вам, Павел сложно находиться в вашей семье?

– Выше семьи и выше любимого дела в жизни на этой планете нет ничего. Я понял это после рождения двух своих дочек. Семья и работа. Все.

– Удается их совмещать?

Да, с Дашей (Дарьей Мясищевой, юристом по профессии. – Авт.), мамой моих девочек, мы хоть и не живем вместе, но воспитываем детей совместно. Мы дружим, и являемся друг другу родными людьми, по сути. И главный плюс – наши дочки никогда не увидят, как мы ссоримся. Так и живем: все свободное время трачу на своих маленьких ангелочков.

– Вы восхитились работой режиссера Дмитрия Дьяченко. Кого еще похвалите?

– Свою однокурсницу по ГИТИСу, а ныне театрального режиссера Нину Чусову. На нашем курсе я был худшим. Вот просто «оторви да выбрось». Не знаю, как меня не выгнали вообще. А она как-то в меня поверила. И сделала из меня, простого таганрогского парня, правильного неврастеника, каким актер и должен быть. Она просто вытащила на свет мои спящие эмоции. Мы поставили с ней несколько спектаклей, за что я ей очень благодарен. Что касается других… Я люблю качественных режиссеров. Талантливый – не значит, имеющий какую-то странность или способность. К этому должны приложиться еще наработка, опыт. Вот тогда получится бомба.

– У вас много разноплановых ролей. В каком амплуа вы себя комфортнее чувствуете?

– Люблю перемены. Кого только я не изображал – вот недавно даже императора. Сейчас, к примеру, занят в работе «Союз-7», играю одного из двух космонавтов. Второго изображает Володя Вдовиченков. История основана на реальных событиях. У нас с ним настолько серьезные роли, что я даже заскучал по комедии (улыбается). Именно в ней я как рыба в воде – «смешной» жанр я люблю и чувствую. А еще хотел бы сыграть историческую личность. Кого – пока секрет. Скажу только, что он – наше все.

– Вы вспомнили о роли императора. Вы ведь Петра III играли, не так ли? Но его образ очень неоднозначный…

– Да, личность непростая. В учебниках по истории его принято изображать антиподом Екатерины II. В сценарии Петр III был таким же: полным идиотом, пьяницей и просто, извините, мудаком. В действительности, я думаю, все было не так однозначно. Иначе он бы за полгода своего правления не издал бы столько законов и манифестов, очень прогрессивных для того времени. Мне кажется, этот царь просто оказался заложником ситуации, и мне Петра даже жалко. С этой позиции я его и изображал. Неинтересно играть просто отрицательного героя – это все равно, что надеть маску.

– А когда съемки фильма заканчиваются, вы приезжаете домой и, наверно, еще живете в образе своего персонажа?

– В фильме «Счастливый конец» я играл стриптизера. 4 месяца я не вылезал из тренажерного зала, ходил по злачным местам и даже привык брить ноги и грудь. Когда встречался с друзьями, мне все говорили: «Ну, ты другой совсем стал, не наш Паша». Как-то утром я проснулся и понял – вчера это был не я. Стало страшно. Было ощущение, будто кто-то в меня вселился. Я тут же бросил тренировки и выкинул спортивную форму.

– Кстати, о необычных ролях. Я знаю, вы и женщин играли. Не чувствовали, что и они в вас «вселились»?

– Нет, но здесь есть другая опасность – главное, не выглядеть трансвеститом или мужланкой. Дам я играл даже два раза. Первый раз в фильме «Люби меня». Тяжело. Мне было дико некомфортно приходить на смену и переобуваться в туфли на шпильке, напяливать длинный парик, платье… Ситуация в корне поменялась, когда мы снимали фильм «Ржевский против Наполеона». Режиссер и мой близкий дружище Марюс Вайсберг нашел для меня такие слова, а художник по костюмам Катюша сшила такие удобные наряды, что уже через месяц съемок я влетал в этот корсет и кринолины, как в собственную одежду. И сразу откуда-то появлялись дамские ужимки, движения, взгляд – все менялось само собой. И у нас вышла такая забавная тетенька. Я получил колоссальное удовольствие от этой работы.

– Павел, в фильме «Супербобровы» всем героям раздали необычные умения. Если пофантазировать, какую способность вы хотели бы приобрести?

– Хотелось бы уметь телепортироваться. Сразу бы отправился на Эйфелеву башню или лучше… на набережную Анапы – люблю солнце и морской воздух.

Фото Михаила СТУПИНА

Показать еще