Кубанские Новости
Общество
Евгения Яковенко

Дмитрий Жалиев: «Мы победили, потому что были сильны духом!»

Дмитрий Жалиев: «Мы победили, потому что были сильны духом!»
Дмитрий Жалиев
Фото: Юрий Ходзицкий

Герой нашей публикации во время Великой Отечественной войны 17-летним пареньком попал на фронт и прошел с боями от Курска до Праги.

В 93 года ветеран Великой Отечественной войны Дмитрий Жалиев держится бодро, говорит по-военному громко и четко. На пороге небольшой краснодарской квартиры Дмитрий Григорьевич встретил нас в мундире, увешанном орденами и медалями.

Свою историю он рассказал с мельчайшими подробностями, как будто все происходило только вчера. Да и как иначе. По словам ветерана, те сороковые-роковые навсегда врезались в его память.

Завтра была война

Дмитрий Жалиев был пятым ребенком в бедной крестьянской семье.

– Я родился на Украине, в селе Шульгинка, которое находится в ста километрах от Луганска. Нас в семье было четыре брата и сестра. Отец пришел с Гражданской войны тяжело раненным и долго после этого не прожил. В 2027 году, когда мне было около годика, он умер. Мама тянула нас всех. Жили за счет того, что был клочок земли, на котором выращивали овощи, разводили кур и уток, – рассказал Дмитрий Григорьевич. – В школу пошел я в восемь лет. Помню, как мама купила мне тогда ботинки. Я их старался бережно носить, сам чистил и чинил, а на лето прятал и бегал босиком. Все пальцы на ногах были избиты.

Маленький Дима Жалиев вместе с соседскими мальчишками гонял по двору самодельный футбольный мяч из тряпок, перемотанных бечевкой. А любимым развлечением сельской детворы была игра в «войнушку».

– Мы целые «спецоперации» разворачивали – в «разведку» ходили, «языка» брали. Причем меня всегда в нашей ватаге избирали командиром, – поделился детским воспоминанием ветеран. Тогда Дима и не подозревал, что спустя несколько лет дворовые игры в войну обернутся суровой и жесткой реальностью.

Фото: Из личного архива Дмитрия Жалиева

Доучившись до восьмого класса, Дмитрий Жалиев оставил школу и пошел работать в колхоз. К тому моменту он оказался единственным помощником- мужчиной в семье. Остальных братьев по возрасту призвали в армию. Ветеран детально помнит тот день, когда в родном селе узнали о том, что началась война.

– 22 июня 1941 года я, как обычно, был на работе, пахал на тракторе в поле за селом. Когда к полудню поехал обратно, обратил внимание на встревоженные лица односельчан, которые попадались на пути. Уже тогда люди чувствовали – надвигается большая беда. А в 16 часов из репродуктора, что висел в центре села возле магазина, сделали объявление. Выступил министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов, который сообщил, что без объявления войны германские войска вероломно напали на нашу страну и подвергли бомбежке советские населенные пункты. Люди начали рыдать. Все поняли, что мужчины уйдут на фронт. И как только выступление закончилось, мужчины, даже пожилые, добровольно потянулись пешком в райцентр, за 15 километров от села, чтобы их записали в армию. Никто не ждал повесток. Люди были готовы сами идти и защищать Родину, – рассказал Дмитрий Григорьевич.

Иди и отомсти за братьев!

Советские войска в начале войны несли большие потери.

– В 1942 году через наше село начали отступать бойцы. Мы видели лица советских солдат, которые были в растерянности, шли истощенные и голодные. Тогда я понял, что эта война затянется не на один год, будет тяжелой и кровопролитной, – поделился Дмитрий Григорьевич.

В начале 1943-го в дом Жалиевых постучалась беда. Одну за другой матери Дмитрия принесли похоронки на трех сыновей. «Ваш сын Федор погиб при защите города Новороссийска», «ваш сын Яков погиб в Керчи», «ваш сын Василий, командир танка Т-34, погиб в Харьковской области», – читала убитая горем женщина. Тогда у младшего сына родился план непременно попасть на фронт, чтобы бить врага и отомстить за любимых братьев.

В начале 1943-го в дом Жалиевых постучалась беда. Одну за другой матери Дмитрия принесли похоронки на трех сыновей.

– Представляете, какие трагические известия за короткий срок! Мама работала днем, а ночью я слышал, как она рыдала в подушку. Мне тогда 16 лет было. И на фронт еще по возрасту меня не брали. Но я постоянно «атаковал» военкомат. Доходило до того, что зайду, военком меня увидит и гонит:

– Сказано же тебе, пацан, мы не призываем до 17 лет!

Тогда я решил действовать через комсомольскую организацию. Там написали ходатайство. И меня вынуждены были призвать. Выписали в военкомате повестку на фронт. Помню, пришел я к вечеру того же дня домой и показал эту бумагу маме. Она – в слезы. И ведь имела право меня не пустить – 17 лет нет, и я один оставался кормильцем в семье. Но мама себя пересилила, посмотрела на меня и сказала:

– Сынок, ты уже взрослый. Иди на фронт и отомсти за своих родных братьев!

В курской «мясорубке»

С буханкой хлеба и куском сала в вещевом мешке наш герой поехал на фронт. Эшелоном новобранца Жалиева отправили в Пензенскую область, где в то время располагался крупный учебный армейский центр.

– Я попал в роту пулеметчиков. Причем пулеметы там были станковые, тяжелые. Обслуживали каждый по пять человек: один за щиток отвечал, второй – за ствол с раструбом, третий был наводчиком, и два человека все время следили за коробками с патронами, то есть снаряжали пулемет. Прошел я двухмесячную подготовку, принял присягу и был записан в маршевую роту (авт. подразделения, которые отправляли на фронт, называли маршевыми ротами). Повезли меня в Курскую область, прямо на Курскую дугу. Бои уже вовсю шли танковые сражения.

На фронте молодого бойца, вопреки его ожиданиям, не приставили к пулемету, а определили в связисты. Связисты нужнее, потому что они все время на передовой, и их убивают.

– Я растерялся, ведь по этой специальности меня не учили. А мне сказали, что пулеметчики пока есть. Связисты нужнее, потому что они все время на передовой, и их убивают. Бери телефон – 4,5 кг, катушку под 16 кг на спину и тяни.

Фашисты тогда намеревались взять реванш за Сталинград и разгром армии Паулюса. На Курскую дугу были стянуты отборные подразделения и новейшие танки «Тигр». А советские войска готовились к отражению мощной атаки. По словам Дмитрия Жалиева, количество земли, которую бойцы перекопали во время оборудования укреплений, было сопоставимо с тем, если бы вырыли судоходный канал длиной в 2 тыс. км. Запомнилась ветерану и картина с развороченными после сражения танками.

– Вчера вечером еще бой шел, а утром я уже тянул провод и видел кругом танки – одни без гусениц, другие без башен, без пушек. Все поле сражения было похоже на один огромный склад металлолома, некоторые танки еще горели.

Сам утопай, но пулемет выручай!

После Курской битвы Дмитрий Жалиев дошел до Харьковской области.

– Мне, наконец, вручили пулемет. Только ручной – Дегтярева РПД- 42, весом в 15 килограммов, и отправили в пехоту. Дали мне бойца Николая Озерова в помощь, он подавал патроны к пулемету. А их я не жалел на поле сражения, потому что был у меня порыв отомстить фашистам за братьев! С пулеметом своим я дошел до Польши.

Здесь Дмитрию Григорьевичу довелось принимать участие в знаменитом форсировании Вислы. Молодой боец тогда чуть не утонул, но пулемет из рук не выпустил.

– Надо было форсировать реку в полном снаряжении. Нам дали плавающую машину – амфибию. Но противник умно вел огонь шрапнельными снарядами, которые разрывались в воздухе и сверху поливали нас градом осколков. На середине реки нашего водителя тяжело ранило. Автоматчики попрыгали в воду. У них по 4 килограмма весили автоматы, а у меня пулемет – 15! А что было делать? Тоже прыгнул и сразу пошел ко дну.

_HDZ6898.jpg

Выручило парня то, что он вырос на реке и с детства умел хорошо плавать.

– Я собрал все силы, и вынырнул на поверхность. А дальше метр за метром плыл – одной рукой тащил за собой пулемет, а другой работал в воде. Когда доплыл до берега, упал головой на песок, а рядом положил своего спасенного «боевого друга» – пулемет. Передохнул пару минут, проверил оружие и вперед побежал. К тому моменту как раз на берегу завязался бой. В траншеях я шел буквально по трупам фашистов и строчил из пулемета, ствол которого так нагрелся, что рукой дотронуться нельзя было, – рассказал Дмитрий Григорьевич.

Позже в характеристике, которая сегодня хранится в архивах Министерства обороны РФ, было записано: «Дмитрий Жалиев ворвался в траншеи противника и лично уничтожил до 20 врагов».

– Знаете, а пулемет РПД у меня хранится… – огорошил Дмитрий Жалиев, – не тот, конечно, с которым я воевал, но такой же модели.

Оказалось, что пулемет Дегтярева нашли и подарили ветерану краснодарские поисковики. Дмитрий Григорьевич с гордостью продемонстрировал оружие.

– Вот он какой! Когда мне его принесли, пулемет был без приклада – сгнил в земле. Я сам выпилил новый приклад из дерева и приладил. Пулемет этот для меня, как встреча со старым боевым товарищем, – откровенно сказал ветеран.

И снова Дмитрий Жалиев погрузился в воспоминания о сражении в Польше после форсирования Вислы.

– Восемь дней велись ожесточенные бои. Немцы нас пытались в воду сбросить, а мы, наоборот, – расширить плацдарм. В нашем батальоне из почти 500 человек в живых осталось чуть больше 30. А меня ранило в ногу очень тяжело.

Бойца переправили в госпиталь на Южный Урал, где Дмитрию Григорьевичу чудом сохранили ногу.

– Помню, как завезли меня в операционную и начали готовить. Ширму натянули, чтобы я не видел, что происходят. Заходят хирурги. Два старших и третий молодой. Один говорит: «Будем ампутировать!» Я в шоке – как же так, мне всего 17 лет, а я без ноги останусь. А молодой хирург посмотрел и предложил все-таки попытаться лечить. И помогло. Ногу сохранили. Три месяца я пролежал в госпитале, а потом снова на фронт – в Польшу.

Педантичные звери

Во время наступления в направлении Люблина Дмитрий Жалиев вместе с товарищами освобождал концлагерь Майданек.

– Когда началось наступление, нас предупредили, что на западной окраине города есть концентрационный лагерь, где содержатся советские военнопленные и мирные жители. Огонь надо было вести аккуратно, чтобы не ранить узников. Лагерь был очень большой. Когда мы зашли на его территорию, увидели две огромные печи, где сжигали людей. Они еще дымились. Надо сказать, что немцы были очень педантичные. Они скрупулезно, прежде чем загнать и сжечь, стригли людей, складывали и сортировали одежду узников. Горы этой одежды мы увидели. А позже, уже в Германии, когда я воевал, то обратил внимание, что фашистские матрасы были набиты волосом. Ничего у них не пропадало, – с горечью рассказал ветеран.

Еще один эпизод в Майданеке до глубины души потряс Дмитрия Жалиева.

Во время наступления в направлении Люблина Дмитрий Жалиев вместе с товарищами освобождал концлагерь Майданек.

– Узники все плакали, когда мы их освободили. У меня самого были слезы на глазах. Люди были жутко истощены и истерзаны. Некоторые передвигались с трудом и ползли к воротам, потому что боялись, вдруг ворота снова закроются и они окажутся в этом аду. Ко мне подошли два узника. Один из них поддерживал другого. Тот, которому помогали, спросил, кто я такой. Я ответил, что я – солдат Красной армии. А он говорит:

– Я тебе не верю, дай мне свою пилотку.

Думаю, на память, наверное, хочет оставить. Отдал. А мужчина взял пилотку, ведет по ней рукой, нащупал звезду и стал считать ее лучи. Насчитал пять, улыбнулся. И сказал:

– Теперь верю, брат! – узник этот оказался слепым, – рассказал Дмитрий Григорьевич.

На боевом пути пулеметчика было форсирование еще трех рек – Нейсы, Шпреи и Эльбы. Именно на последней советские солдаты познакомились с американскими союзниками. Этот эпизод вошел в историю как «встреча на Эльбе».

– Первыми, помню, переправились американцы. Потом мы. Встретились, пожали руки друг другу, обнялись. У них с собой папиросы были и фляги со шнапсом. Они угощали нас. А мы делились с ними махоркой. Языковой барьер нисколько не мешал. Ведь солдат солдата поймет, – улыбнулся Дмитрий Григорьевич.

Победное 12 мая

День Победы Дмитрий Жалиев отпраздновал не 9-го, а только 12 мая.

– Наша дивизия наступала параллельно Берлину, когда пришел приказ развернуться и идти через Дрезден в Чехословакию – на Прагу. Там шли бои. Гитлеровцы все не могли поверить, что они проиграли эту войну. Только 12 мая фашисты окончательно капитулировали, – поделился воспоминаниями ветеран, – в тот день была непередаваемая радость. Стреляли в воздух из автоматов, танков, я – из своего пулемета. Но были и слезы на глазах. Потому что неимоверными усилиями нам далась Победа. Я потерял своих братьев, многих товарищей.

После войны Дмитрий Жалиев остался в армии. Окончил сначала училище, позже – военную академию. В1967-м его пригласили в Краснодарский край – преподавать в Кубанском государственном аграрном университете. С тех пор судьба Дмитрия Григорьевича тесно связана с Кубанью. Он живет в Краснодаре и сейчас. Является Почетным гражданином города. По его инициативе в гимназии № 3 Краснодара был создан музей боевой славы, который признали одним из лучших в России.

Фото: Из личного архива Дмитрия Жалиева

– Я ежегодно, 9 Мая, участвую торжественном прохождении войск в Краснодаре. Мне доверено везти Красное знамя. Надеюсь, и в этом году буду на Главной городской площади, – улыбнулся ветеран.

На вопрос, почему все-таки советскому народу удалось победить в Великой Отечественной войне, Дмитрий Жалиев ответил.

– Правда в том, что мы завоевали Победу. И этот факт переписать в истории нельзя. Фашисты поработили всю Европу. У них было множество заводов, которые работали на армию не только в Германии. Вооружены были враги до зубов. Но на нашей стороне был патриотический, моральный дух. Оружие – это второстепенно. Главное – моральный дух. Благодаря этому мы победили.

Справка «КН»

Дмитрий Григорьевич Жалиев

Родился 08.11.1926 года в Луганской области, на Украине.

Участник Великой Отечественной войны. Воевал в составе войск Юго-Западного, 1-го Белорусского, 3-го и 1-го Украинского фронтов. Награжден боевыми орденами Славы III степени, «Красной Звезды», «Отечественной войны» I степени, медалями «За боевые заслуги», «За освобождение Праги». Имеет три благодарности от Иосифа Сталина.

В 2017 году Дмитрию Жалиеву присвоено звание Почетного гражданина города Краснодара.

Показать еще