Кубанские Новости
Общество
Светлана Турьялай

Счастье дышать свободно. Репортаж из ковидного госпиталя

Счастье дышать свободно. Репортаж из ковидного госпиталя
Фото: Светлана Турьялай

Наша коллега журналист Светлана Турьялай поделилась впечатлениями о пребывании в ковидном госпитале.

Поток больных не иссякает

– Уи, уи, уи, уи, уи, уи, – окна нашей палаты на двенадцатом этаже второй краевой выходили на улицу Красных Партизан. Днем и ночью оттуда доносится вой сирен. Скорые заезжают сплошным потоком. Поначалу это очень мешало спать, а потом ничего, привыкаешь, и рев неотложек воспринимается уже как привычный больничный фон.

В тот день, когда меня привезли, поступивших было особенно много. До этого я девять дней лечилась дома: пила антибиотик и антивирусные препараты. Тест на COVID-19 показал положительный результат. Но температура все увеличивалась, кашель становился все мучительнее, аж ребра болели, и, когда состояние стало полубредовым, сомнений не оставалось: мне надо срочно в больницу! В стационаре врачи, медперсонал, в стационаре я буду под присмотром. Учитывая сопутствующее непростое заболевание, оставаться дома было опасно для жизни.

… «Красная зона» начинается с армейской палатки перед приемным покоем. А вот и «зеленый человечек». Молодой человек в полной амуниции – защитном костюме, маске, бахилах проверяет у фельдшера скорой документы на пациента. А я переживаю: не холодно ли в палатке персоналу, встречающему больных? Прохожу в приемный покой. Оформляют быстро. Берут тест, кровь и сразу отправляют на компьютерную томографию. Она показывает 32 процента поражения легких. А пять дней назад было всего три! Быстро ж эта зараза успела распространиться. Диагноз: новая коронавирусная инфекция, вызванная COVID-19, внебольничная двусторонняя полисегментарная вирусная пневмония средней степени тяжести. Тяжесть-то средняя, а ощущение, будто на каждом легком по пудовой гире.

Раньше на 12 этаже располагалось неврологическое отделение.

Поднимают в отделение. Дежурный врач приносит извинения: ночь придется провести в коридоре, днем будет выписка, переведут в палату. Господи, да о чем речь?! Главное – я в больнице! Ввели жаропонижающий препарат, рассказали, какое будет лечение. К полуночи я поняла, что мне и еще некоторым собратьям по несчастью очень даже повезло: мы хоть лежали на кроватях, а несколько человек ждали утра на стульях. Даже в коридоре не было мест. А сирены за окном все выли и выли…

Температура наконец спала, а сон все не идет. Осматриваюсь. Медперсонал в костюмах «космонавтов» всю ночь принимает больных,

девочки на посту заполняют какие-то бумаги. Поначалу все это выглядит необычно, но и к этому за 13 дней привыкаешь. Я научилась различать врачей и медсестер по глазам и фигурам. Не всех, конечно, но большинство.

Многие врачи и медсестры уже переболели коронавирусом, сами лежали в отделениях, в том числе и главврач второй краевой клинической больницы №2 Сергей Александрович Габриэль. Под коронавирусных больных отданы все 12 этажей больницы. На нашем этаже в доковидные времена располагалось неврологическое отделение, тут же было отделение реабилитации. Лечились себе люди от всяких неврозов, инсультов и остеохондрозов, по коридорам ходили люди в белых халатах, возможно, даже без медицинских масок. Сейчас во всей больнице жизнь идет по законам военного времени.

А на войне как на войне. К сожалению, есть и жертвы. Утром к ближайшей палате подкатили каталку и погрузили на нее черный мешок. Как-то тихо и обыденно все это было. В чьей-то личной борьбе с COVID-19 гадкий вирус одержал победу. Но я решительно была настроена сражаться. Для этого сюда и приехала.

Еду развозят в одноразовой посуде.

Жизнь в отделении начинается еще до шести утра.

– Готовьте животики! – объявляет медсестра, и все дружно предоставляют свои животы для введения кроверазжижающего препарата. А потом кому что назначено: антибиотики, гормоны, капельницы, таблетки.

Проблем с лекарствами нет. Антибиотики и гормональные препараты – последнего поколения. Все есть в наличии. Моя соседка по палате привезла с собой мешок лекарств, но они не понадобились. Кололи ей то, что имелось в отделении.

Лично меня удивило питание. Мы все привыкли к тому, что больничная еда унылая и невкусная. Здесь же кормят по-домашнему разнообразно, вкусно и сытно. Много мяса – белок очень необходим больным с вирусным поражением легких. Вечером – свежий кефир, чтобы поддерживать микрофлору кишечника. Вся еда подается в палаты в одноразовой посуде. И в этом тоже видна забота о больных и персонале.

Спасибо нашим докторам

Еще весной, когда все только начиналось, я смотрела в Ютубе ролик, снятый в «красной зоне» второй краевой на песню «Спасибо нашим докторам». Скачала его и рассылала знакомым. Никогда не думала, что когда-нибудь сама попаду в эту «красную зону». Видно, что тогда она была гораздо меньше.

Сейчас уже не пишут на защитных комбинезонах имен, надевают либо бейджи, либо вообще ничего. Научились узнавать друг друга.

Низкий поклон нашим докторам, а особенно медсестрам. Их смена длится 12 часов. Снимать защитное облачение за это время можно один раз, чтобы поесть. Да и надевать его обратно целое дело. Защитный костюм, очки, респиратор, бахилы, перчатки – все должно надежно закреплено, без зазоров, чтобы ни один поганый вирус не проскочил. Пить нежелательно, но по поводу памперсов я, признаюсь, постеснялась спросить.

Одна медсестричка сказала мне, что комбинезоны бывают разные. Зеленые и синие – дышащие, белые – нет. Дышащие, конечно, лучше, но надевать приходится то, что есть в данный момент наличии.

– А если не надевать эти «скафандры»? – наивно интересуюсь я. – Просто маска не спасет?

– Вы что?! – отвечает мне ангел в белом комбинезоне. – Тут в каждом сантиметре воздуха огромная концентрация вируса, больные кашляют, просто дышат. А медперсонал – это тоже люди, у каждого свой иммунитет, они тоже болеют и погибают иногда.

Конечно, труд в таких условиях – это каждодневный подвиг. Дважды в день к нам в палату приходила девочка, которая делала с нами дыхательную гимнастику. Мне особенно нравилось упражнение: скрестить руки на груди, глубокий вдох – на выдохе похлопать себя, произнося длительное «жи-жи-жи»… Мы выписывали это «жи-жи-жи» свободно, а она – в респираторе. И так в каждой палате. На каждом этаже – почти 100 пациентов.

Не знаешь, где его подхватишь

Подхватить коронавирус – это дело случая. Я, в отличие от многих своих знакомых, всегда понимала, что эта зараза – не происки Билла Гейтса, а очень серьезная угроза. Как онкопациент работала с марта на удаленке, в магазин, транспорт – всегда только в маске, законопослушно соблюдала социальную дистанцию. Но стоило всего на полчаса оказаться в машине с родственницей, заразившейся от кого-то из своих клиентов, чтобы заразиться самой.

Со мной в палате лежала женщина, приехавшая в Краснодар к дочке и внучке из Великого Новгорода. Но вместо того, чтобы наслаждаться общением с родными, которых не видела семь лет, женщина с 60-процентным поражением легких оказалась в больнице. Причем до этого она считала, что коронавирус – это выдумки. Теперь она так не считает и подозревает, что подцепила заразу от сидящего рядом пассажира в самолете.

Многие заболели на работе. Всего одну ночь с нами в палате провела женщина, работающая в отделении соцзащиты. Бедняга даже одного вздоха не могла сделать самостоятельно. Потом ее перевели в реанимацию. Надеюсь, у этой пациентки все хорошо.

Настоящими героями для меня были две бабулечки – 93-х и 96-лет. Они вполне адекватно проходили лечение, стабильно шли на поправку. Семейная пара оказалась в больнице во второй раз. Уже прошли лечение, были выписаны, но дома стало хуже, и их вновь госпитализировали. Каждый человек по-своему реагирует на вирус: все зависит от иммунитета и сопутствующих заболеваний.

Пообщавшись с врачами и другими пациентами, я сделала для себя несколько важных выводов. Возможно, кому-то они пригодятся.

Необходимо вызывать скорую:

  • если температура держится несколько дней от 38,5 и выше, и ее трудно сбить жаропонижающими препаратами;

  • если есть одышка, то есть человек не может свободно, без болевых ощущений вздохнуть или выдохнуть.

  • – если сатурация крови, то есть насыщение крови кислородом, меньше 95%. Кстати, всем рекомендую приобрести специальный приборчик для измерения сатурации – пульсоксиметр. Коронавирус с нами, похоже, надолго, необходимо иметь такой прибор в домашней аптечке.

Свобода!

Человек, конечно, странное существо. Пока мы не попадем в угрожающую жизни ситуацию, мы не замечаем и не ценим элементарных вещей. Например, счастье дышать свободно! Счастье твердо стоять на ногах! Все, пережившие коронавирус в среднетяжелой и тяжелой степени, подтвердят: после него придется еще долго восстанавливать дыхание и избавляться от мышечной слабости. Ощущение ватных ног и рук свойственно почти всем.

Тринадцать дней в больнице позади. В лифте со мной ехала женщина, которая провела в реанимации с почти 90-процентным поражением легких полтора месяца. Представляю, как счастлива была она выходить из больницы на своих ногах!

Выражаю огромную, сердечную благодарность главному врачу Сергею Александровичу Габриэлю и медицинскому персоналу ГБУЗ ККБ №2 за профессионализм, чуткость! Здоровья вам, дорогие наши доктора и медсестры, и благополучия!

Показать еще