Великому русскому писателю 30 апреля исполнилось бы 90 лет.
Когда мне предложили написать о Викторе Ивановиче, согласился сразу. Но в процессе подготовки материала несколько раз хотел отказаться. Ну невозможно передать масштаб этого человека в рамках газетной полосы, а ограничиться сухим перечислением его произведений и наград – грех. На помощь приходил Виктор Иванович, каким я его запомнил: требовательный, безапелляционно принципиальный к каждому слову и в то же время как-то совершенно по-детски доверчивый. Поэтому расскажу о «моем» писателе Викторе Лихоносове, а у каждого он свой.
Было лето 1988 года. На столе сестры лежала книга «Наш маленький Париж». Мне, 15-летнему подростку, название показалось девчачьим – любовь-морковь французских дамочек. Но ради интереса книгу взял, привычно пролистнул предисловие, прочел первые строчки: «Если бы каким-то чудом вознесли его на крыльях с парижской улицы и через мгновение спустили с небес возле этой гостиницы, на то место, где он столько раз стоял в своей молодости, Бурсак ни за что бы не поверил, что находится в родном казачьем городе». Больше я ни в этот день, ни на следующий из дому не вышел.
«Наш маленький Париж» стал откровением, потому что разительно отличался от тех истории и литературы, которые мы учили в советской школе. При всех многочисленных плюсах той системы, воспитывавшей в учениках умение анализировать, добывать информацию и читать между строк, гуманитарные предметы были сильно идеологизированы. Я, как и все мои сверстники, был за красных и против белогвардейцев, отказывая последним даже в минимальном наборе человеческих черт – они враги. Но в то же время мы уже начинали задавать вопросы родителям о своих предках, которые жили до Октябрьской революции, искать корни. И тут мне в руки попал такой подарок! Оказывается, Краснодар дольше был Екатеринодаром и в нем жили люди, которые любили и ненавидели, радовались и грустили, делали добрые дела и совершали подлости. Но больше всего меня зацепило, что молодой Бурсак с Толстопятом, при первом прочтении романа эти герои у меня заняли все внимание, любили свой Екатеринодар, Кубанскую область, Российскую Империю – Родину. Виктор Лихоносов просто сломал все мое устойчивое комсомольское мировоззрение, расширив угол обзора до кругового.
А 1 сентября, когда я пришел в школу с надеждой выпендриться перед одноклассниками и особенно одноклассницами крутой книгой и новым, очень радикальным взглядом на историю, оказалось, что ее прочитали почти все. Включая двоечников, которые последний звонок прошлого года отметили ритуальным сжиганием списка обязательной литературы за школьной теплицей.
«Наш маленький Париж» «зашел» всем, в каждом классе на какое-то время появились свои «Бурсаки» и «Толстопяты». А на следующей экскурсии в Краснодар мы замучили гида вопросами о старых названиях улиц и просьбами рассказать о зданиях, которые описаны в романе Лихоносова.
Именно с момента прочтения «Нашего маленького Парижа» Краснодар для меня обрел жизнь. Из просто большого города и столицы родного края он превратился в место, где жили мои предки – люди, без которых меня бы не было.
Первая личная встреча с Виктором Ивановичем у меня состоялась спустя 35 лет. В 2013 году он пришел в редакцию «Кубанских новостей», где я только начал работать. Здесь Виктор Лихоносов был частым гостем – под его редакторством издавался литературный альманах «Родная Кубань».
– Ты Иван? – Виктор Иванович стоял на ступеньках перед входом в редакцию, и мы едва не столкнулись с ним в дверях.
– Да, – неожиданно для себя я стушевался, потому что вид классика показался суровым: острый взгляд из-под кустистых бровей, непокорные седые вихры из-под кепки, да и в целом он казался как-то выше и массивнее меня, хотя это далеко не так.
– Читал твои статьи.
– А я – ваши книги.
Виктор Иванович рассмеялся, мгновенно превратившись из «забронзовевшего» в моем сознании классика в открытого человека. Вообще, по тому, как смеется человек, можно сказать очень многое. У Лихоносова смех был искренний, с «чертиками» в глазах, но в то же время добрый.
Виктор Лихоносов был частым гостем в редакции «Кубанских новостей». Фото: из архива «КН»
К моменту очного знакомства я знал о писателе Викторе Лихоносове: отец погиб на войне в 1943 году, воспитала его мать, к которой до последних дней Виктор Иванович испытывал сильнейшую привязанность, а уже первые рассказы были опубликованы и удостоены высоких оценок Твардовского, Селезнева и других признанных авторитетных писателей того времени.
Еще одним ярким маркером лично для меня стали слова Сергея Довлатова, когда читал его знаменитый «Заповедник»: «Между делом я прочитал Лихоносова. Конечно, хороший писатель. Талантливый, яркий, пластичный. Живую речь воспроизводит замечательно». Дальше Довлатов, конечно, отметил, что во всех рассказах Лихоносова сквозит грусть по утраченному.
До личного знакомства с Виктором Ивановичем я принимал эти слова на веру. Однако после нескольких бесед с писателем мнение изменилось. Я сел перечитывать Лихоносова: «Что-то будет», «Элегия», «Счастливые мгновения», «Вечера», «Голоса в тишине», «Осень в Тамани» и, конечно, «Наш маленький Париж». Нет там тоски. Светлая грусть – да. Но не тоска. Каждый рассказ, повесть, роман Лихоносова оставляют после прочтения долгое послевкусие, которым хочется поделиться с близкими. Ты просто начинаешь смотреть на привычные вещи с другого ракурса, задумываясь не только об их функционале, а задавая себе вопросы: зачем, почему?
У нас случился разговор на эту тему.
– Понимаешь, вот ты журналист. Ты должен донести до читателя информацию в наиболее объективном виде, то есть работаешь с фактами здесь и сейчас. Это очень тяжело и ответственно, потому что люди формируют свой взгляд на текущие события, исходя из того, что ты написал. Писатель же творит вне времени. Когда я пишу, то у меня нет сформулированной сверхзадачи в том, чтобы убедить в чем-то читателя или, напротив, разуверить. Я просто показываю то, что вижу и чувствую сам, когда смотрю на безоблачное небо или тучи, на море и вспаханное поле, на любимую Тамань или гуляю по краснодарским паркам. Моя задача в том, чтобы человек, пока читает рассказ или повесть, погрузился в тот мир как персонаж, а не сторонний наблюдатель. И чтобы, после того как он закроет книгу, у него появилось желание посмотреть вглубь себя и приподнять завесу тайны природы вещей, – ответил тогда Виктор Иванович.
К слову, этот отрывок Лихоносов забраковал, когда я принес ему текст интервью на вычитку. Сказал, что он не говорит так складно. Я предъявил ему аудиозапись, где эта фраза была сказана слово в слово. «Все равно убери. Вроде и правда, но как-то слишком уж гладко я про себя и писателей сказал», – был ответ. Простите, Виктор Иванович, теперь опубликуем, потому что так и было сказано.
Работать с Виктором Ивановичем как с интервьюером было интересно и, что называется, «валидольно». Во время беседы он был абсолютно открыт и говорил как с листа: расшифровывай и в печать. Но стоило ему принести текст интервью на согласование, начинался кошмар. Свои слова Лихоносов правил беспощадно. Вычеркивал абзацами. Никакие аргументы типа «ну это ж вы сказали» не принимались: «Люди знают, как я говорю, а это не я».
Когда журналист шел к Лихоносову на вычитку, коллеги его провожали с ироничными пожеланиями «не поседей», «валерьяночки выпей», «положи текст на пороге, позвони в дверь и убегай». Однако в итоге материалы выходили и пользовались интересом читателей.
У меня для работы с Виктором Ивановичем был другой формат. Поняв, что правок от классика мои нервы долго не выдержат, решил меньше использовать прямую речь писателя, а сделать интервью с элементами очерка, авторский текст Лихоносов не трогал. Когда я принес первый такой вариант, Виктор Иванович привычно взял карандаш и приготовился черкать, но остановил руку на полпути: «Так мне свои же слова править надо, а тут половина из твоих вопросов и заключений». «Вот и не трогайте мой авторский текст, а свои слова правьте на здоровье. Я художник, я так вижу». Лихоносов засмеялся: «Обхитрил». Но с того момента даже интервью с писателем давались мне куда меньшей кровью, хотя, конечно, и не без помощи успокоительных: «Пойми, каждое слово должно нести смысл, иначе это бумагомарание», – говорил писатель Лихоносов.
Родился 30 апреля 1936 года на станции Топки Кемеровской области. На Кубань приехал в 1956 году, где пять лет учился на историко-филологическом факультете Краснодарского пединститута, а затем преподавал в средней школе в Анапском районе. Параллельно Виктор Лихоносов занимался литературой, и в 1963 году в журнале «Новый мир» был опубликован его рассказ «Брянские». Талант молодого литератора отметил великий Александр Твардовский, и Виктора Лихоносова стали активно публиковать. Его рассказы переведены на английский, французский, немецкий, венгерский, болгарский, чешский, словацкий языки.
В 1978 году Виктор Лихоносов приступил к главному роману в своей жизни – «Наш маленький Париж. Ненаписанные воспоминания» и почти на 10 лет пропал из публичной плоскости. Однако после выхода в печать роман произвел ошеломительный эффект, закрепив за Виктором Лихоносовым место в числе великих писателей современности.
После развала СССР Виктор Лихоносов вел активную общественную работу, поднимая вопросы духовности, сохранения исторической правды и отстаивая интересы простых людей, которые и были главными героями его произведений. Также Виктор Иванович возглавлял литературно-исторический журнал «Родная Кубань».
Ушел из жизни 9 августа 2021 года в Краснодаре. Похоронен в станице Тамань.
Наша последняя встреча состоялась ровно пять лет назад – перед 85-летним юбилеем Виктора Лихоносова. Он очень боялся заболеть, а на улице был разгар пандемии. Беседовали в масках, и это было крайне необычно, потому что мимика Лихоносова говорила не меньше, чем слова.
Тот разговор длился больше двух часов и мало касался литературы. Виктор Иванович вспоминал о переживаниях во время развала СССР и дальнейшей трагедии огромной страны. Я знал, что Лихоносов открыто критиковал советский строй, и не сразу понял, о чем он страдает.
– Я не любил не Советский Союз, а тех, кто не любил свой народ, – ответил Виктор Лихоносов. – Общественный строй формируют люди. Как правило, в основе лежат очень правильные идеи: свобода, равенство, братство и так далее. Но потом находятся те, кто хочет получить выгоду, и чаще всего это возможно, если иметь власть. Вот именно этих «граждан» я и не принимаю. Они враги, которым наплевать на свой народ. И, к сожалению, таковых хватает при любой власти. Будем об этом молчать – иначе и не будет.
И в этом отрывке из последнего интервью Виктор Иванович не поправил ни одной буквой. Потому что это правда, которая всегда отличала и будет отличать писателя и настоящего патриота Виктора Лихоносова.
Виктора Ивановича не стало в августе 2021 года – не смог уберечься от ковида. Похоронили его, как завещал, в Тамани, рядом с могилой матери. Каждый может прийти и поклониться великому писателю. Но, как мне кажется, большей данью для Виктора Лихоносова станет прочитанный рассказ или повесть, которые он писал о людях и для людей. Вне времени.
